Новый Робинзон
Шрифт:
— Там, — сказала она, — лежит страна моего народа.
Это почему-то убедило меня в том, что материк лежит не более как в двух или трех сотнях километров от моего острова. Я решил отправиться туда вместе с чернокожими в надежде, что это путешествие послужит первым шагом в моем возвращении к цивилизованному миру. Мы не теряли времени. В одно прекрасное утро я, Ямба и ее муж отправились к лагуне и без особых затруднений втащили мою лодку на берег. Мы проволокли ее через остров и, наконец, спустили на воду на другой стороне острова. С громким плеском, при криках «ура» с моей стороны, лодка скользнула в воду. Она была вполне пригодна для плавания, хотя и сидела слишком низко в воде. Муж Ямбы хотел ехать немедля, но я указал ему, что направление
За время ожидания перемены ветра мы сделали несколько пробных поездок по морю. Я заботился о достаточном запасе провизии и даже в последнюю минуту перед отъездом ухитрился втащить на лодку трех огромных черепах, мясо которых оказалось очень кстати во время нашего путешествия. Я взял большой запас воды, словом, сделал все, что только было возможно, чтобы облегчить наше плавание. Сильные сомнения мучили меня все это время. Ведь я только предполагал, что материк находится недалеко от нас, но я не был уверен в том, что моих запасов пищи и воды хватит. Ведь я не знал наверное, сколько времени продлится наше плавание. Наших запасов могло хватить недели на три без особой экономии. Мы взяли с собой также одеяла, гвозди, смолу и многое другое, что могло пригодиться в пути. Лодка была снабжена большим косым парусом. Конец этого паруса оставался свободным, мы его просто держали в руках. Это предохраняло нас на случай внезапного порыва ветра: конец паруса можно было выпустить из рук.
Наш отъезд в последних числах мая навсегда сохранился в моей памяти. Когда лодка отплыла от берега островка, я с благодарностью поглядел на эту песчаную полоску, служившую мне приютом.
Дул довольно сильный попутный ветер, и скоро моя хижина на острове скрылась из виду. Ямба сидела возле меня на корме. Муж ее, как только мы вышли в море, улегся, скорчившись, на дне лодки. Он почти не покидал этой спокойной позы, пока мы не достигли материка, и все время мрачно молчал. Зато ел и пил он так, словно мы находились в стране, неимоверно богатой продовольствием, а не на лодке с очень ограниченным запасом еды и воды. О том, что путешествие может затянуться, что еду и воду нужно экономить, он не имел ни малейшего представления.
Ветер не изменял своего направления ни разу за все это время.
Мы плыли днем и ночью, без малейших уклонений в сторону от нашего пути. Дни были очень однообразны и томительны, хотя нас и было несколько человек.
Дней через пять мы увидели небольшой островок и пристали к нему, чтобы хоть немного поразмять свои онемевшие члены.
Островок был необитаем.
Весь он был покрыт тропической растительностью. Возможность походить по земле, видеть деревья, траву, цветы — все это казалось мне чем-то необычайным после продолжительного заключения на песчаной полоске островка.
Мы испекли немного черепашьего мяса, побродили по острову, и через несколько часов наша лодка снова качалась на волнах. Управлял лодкой все время я, только на несколько часов меня сменяла Ямба. Обычно от шести до девяти часов я спал; этот короткий, но глубокий сон достаточно подкреплял меня. Муж Ямбы ни разу не предложил мне своей помощи, да мне и не хотелось обращаться к нему.
Безостановочно мы плыли день и ночь, встречая иногда акул, которые однажды долго следовали за нашей лодкой. На десятый день, утром, Ямба вдруг схватила меня за руку и прошептала:
— Мы приближаемся к земле.
Я быстро вскочил на ноги. Впереди, в тумане, неясно вырисовывались очертания земли. Судя по размерам, это был материк. Но мы не спешили пристать к нему. У входа в большой залив
Вскоре и на материке показались дымовые столбы — ответ на наши сигналы.
Прошло немного времени после обмена дымовыми сигналами (способ этот, как я узнал позже, очень распространен между дикарями Австралии), и мы увидели три плота, направлявшихся в нашу сторону. На каждом плоту было всего по одному человеку. Я смотрел на их приближение со смешанным чувством надежды и страха.
«Я во власти этих людей» — думалось мне.
Но дурные опасения только на минуту промелькнули в моей голове. Спокойный вид Ямбы подействовал на меня ободряюще, я перестал бояться. Со слов Ямбы я знал многое о дикарях ее родины, знал, что бояться их не мешает. И все-таки я ожидал прибытия плотов спокойно, по крайней мере, внешне. Тем не менее я позаботился, чтобы муж Ямбы первый встретил их. От чести быть первым я уклонился.
Муж Ямбы пошел навстречу к прибывшим дикарям. Они, выйдя на берег, остановились и ждали, пока муж Ямбы подойдет к ним. Они медленно приближались друг к другу. При виде меня туземцы перепугались. Муж Ямбы доказал им, что я такой же человек, как и они, хотя и более могучий и таинственный. Правда, моя кожа была сильно загоревшей, но все же она сразу бросалась в глаза своим цветом, при сравнении с кожей дикарей. Именно цвет моей кожи и поражал туземцев. Они робко дотрагивались до нее, ощупывали мое тело, ноги, руки. Им очень хотелось узнать, чем именно было покрыто мое тело. Они не верили, что кожа может быть такой светлой. Мало-помалу любопытство туземцев было удовлетворено, и возбуждение их улеглось. Они занялись теперь подачей новых дымовых сигналов своим друзьям на материке. На этот раз было разложено пять отдельных костров, расположенных кругом.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Дымовые сигналы. — Встреча с народом Ямбы. — Мое первое жилище. — Некоторые странные блюда. — Таинственная депутация. — Моя свадьба. — Странное предложение. — Как я жил. — Лакомые «черви». — Я знакомлюсь с нравами дикарей.
ИНТЕРЕСНО было наблюдать способ сообщения дикарей между собой. Каждый последующий костер зажигался спустя несколько минут после того, как предыдущий разгорался полным пламенем. В конце-концов дым от всех костров в виде огромной пирамиды поднялся на большую высоту в тихом воздухе. Мне объяснили значение этого сигнала. Он должен был дать знать оставшимся на материке, что передовая партия, выехавшая к нам навстречу, нашла меня и четырех моих спутников, и что мы вернемся на материк все вместе теперь же… Я уже достаточно бегло разговаривал на языке чернокожих и недурно понимал их, если они не трещали слишком быстро.
Вскоре мы увидели ответные столбы дыма, поднявшиеся в разных местах материка. Каким образом посредством таких сигналов можно было дать знать о приезде белого, да еще таинственного, человека? Мне это было непонятно.
Тем временем Ямба занялась приготовлением большого пира для приезжих. Остатки большой черепахи заняли видное место на этом пиру. Ели чернокожие с невероятным аппетитом. Поговорив немного с туземцами, я сказал им, что нуждаюсь в продолжительном отдыхе, так как путешествие сильно утомило меня. Я повесил в тенистом уголке свой гамак и проспал с полудня до позднего утра следующего дня. Ямба заботливо охраняла мой сон и она-то и разбудила меня, сказав, что скоро должно начаться пиршество.