Нуар
Шрифт:
Бывший штабс-капитан дернул плечами, но не стал спорить. Гость вскрыл пакет сам, стараясь не повредить печати. На скатерть легла пачка газетных вырезок. Ричард Грай взял первую попавшуюся, прокашлялся:
– «…Если не поминать уже набившие оскомину «лагеря уничтожения», существующие исключительно в фантазиях лондонских пропагандистов, то какие аргументы остаются у критиков нынешней Германии? Так называемые «антифашисты» предпочитают отмалчиваться, виртуозно уходя от ответа. Мнение этой публики пришлось искать на стороне, в результате чего выяснилось, что нынешний германский режим плох, поскольку при нем в стране «не хватает грязи на улицах, в политике и вообще». Оставив
Скомканный кусок испачканной типографскими чернилами бумаги упал на пол. Ричард Грай достал платок и протер ладонь.
– Это вы напрасно, – прокомментировал «баритон». – Вещдоки уничтожать не полагается, о-о-от… Ваша задача, гражданин Гравицкий не эмоции, о-о-от… Не эмоции проявлять, а ознакомиться, причем внимательнейшим образом. Самое важное подчеркнуто и прокомментировано на полях. До завтра, думаю, справитесь, о-о-от…
– Моя задача? – хмыкнул бывший штабс-капитан. – А ваша какая?
Гость взял портфель, взглянул снисходительно:
– Характер проявляете, гражданин? Это можно, о-о-от… У нас в камерах даже головой об стенку биться позволено, но только после приговора, о-о-от… Так что не торопитесь, всему, значит, свой срок.
Ответа ждать не стал. Накинул на руку пальто, надел шляпу.
– А за коньяк спасибо, о-о-от… И в самом деле полегчало.
Негромко хлопнула дверь. Ричард Грай, немного подождав, допил свою рюмку, потянулся к папиросам, но так и не закурил. Прошелся по номеру, зацепился взглядом за зеркало.
…На Черном человеке ладно сидела красноармейская форма. Ордена на гимнастерке дорогого «генеральского» сукна, звезды на погонах…
– Сгинь! – выдохнул он.
Изображение не стало прекословить, но не исчезло, а сменилось новым, очень сходным. Только форма была другой, и награды выглядели иначе. Черный человек довольно улыбнулся, оскалил зубы.
Ричард Грай дернул ладонью, прогоняя призрак. Не помогло.
Дикторский текст
Всем органам контрразведки фронтов и военных округов Европейской части страны.
В дополнение к ориентировке от 20.07.1942 года сообщаем сведения, касающиеся разыскиваемого за особо опасные преступления террориста и агента германской военной разведки Гравицкого Родиона Андреевича, гражданина Турецкой республики, имеющего также вид на жительство во Французском Марокко, где он известен как Ричард Грай или Рич.
Сотрудничество Гравицкого с немецкой военной разведкой началось летом 1918 года. Гравицкий, будучи сотрудником личной разведслужбы генерала Алексеева, по собственной инициативе обратился к командованию 7-й ландверной дивизии германской армии, занимавшей фронт южнее Батайска. Добившись встречи с генералом фон Арнимом, Гравицкий сообщил ему сведения о подготовке военным руководством Кубано-Черноморской Советской республики десантной операции в районе Таганрога. Используя эти данные, германское командование сумело успешно подготовиться и осуществить окружение и последующее уничтожение высадившихся в указанном районе советских войск. Гравицкий лично присутствовал при расстрелах и пытках военнопленных. Тогда же, судя по имеющимся данным, состоялась вербовочная беседа с высокопоставленным сотрудником германской разведки из штаба 1-го резервного корпуса генерала фон Кнёрцера.
В 1922-м году сотрудники германской разведки помогли Гравицкому в получении чехословацкого паспорта, а также передали
С 1924 года, числясь офицером по поручениям при генерале Обручеве, Гравицкий регулярно извещал германскую разведку о планах русской военной эмиграции в Германии. Ему была оказана финансовая помощь для организации поездки на Дальний Восток, где были подготовлены и осуществлены террористические рейды на советскую территорию.
С конца 1920-х годов Гравицкий активно сотрудничает с немецкими агентами в руководстве антисоветской «Лиги Обера». При финансовой помощи Германии Гравицким была организована публикация клеветнических антисоветских статей в европейских газетах. Агентура Гравицкого активно выслеживала сотрудников советской разведки в Германии и во Франции. Сведения, полученные от руководства «Лиги Обера», стали причиной т. н. «копенгагенского провала» 1935 г., следствием которого стал арест советских резидентов в Дании и Германии т. т. Угера, Максимова и Улановского.
Одновременно развивалось сотрудничество Гравицкого с руководством НСДАП. Еще в начале 1920-х годов Гравицкий неоднократно заявлял о неизбежности прихода нацистов к власти. На словах резко критикуя Гитлера, он в то же время способствовал вхождению в ближайшее окружение будущего «фюрера» нескольких эмигрантов из России, этнических немцев. В дальнейшем, продолжая высказываться отрицательно о нацизме, он, тем не менее, сохранял и поддерживал личные контакты с высокопоставленными представителями НСДАП, выступая консультантом по вопросам, связанным с СССР.
В 1939 году, временно проживая в Париже, Гравицкий заявил о своем выходе из «Лиги Обера», мотивируя это ее слишком откровенной германской ориентацией. Однако тайные контакты Гравицкого с немецкой разведкой продолжались. Благодаря им немцы получили подробные сведения о французской компартии и антифашистской эмиграции во Франции.
В июне 1941 года, за двое суток до начала войны, Гравицкий был переброшен на территорию Западной Украины в составе большой группы агентов, экипированных в форму советских пограничников, с заданием убийства, как только начнутся военные действия, высшего и старшего командного состава, нарушения связи и создания паники в наших оперативных тылах. По другим, менее достоверным, данным, Гравицкий действовал в составе аналогичной группы в районе Белостока. В последующем еще как минимум дважды (в июле и августе 1941 года) перебрасывался в тылы Красной Армии в составе диверсионных групп.
После возвращения в Марокко Гравицкий продолжил сотрудничество с немцами. Внедрившись в руководство местной ячейки Свободной Франции, он спровоцировал конфликт между сторонниками и противниками де Голля, что крайне осложнило нелегальную работу. Одновременно он всячески препятствовал спасению беженцев-антифашистов, которым грозила депортация в Германию. Особо следует отметить неоднократные контакты Гравицкого с представителями немецкой военной миссии в Касабланке, а также с резидентами германской разведки, приезжавшими в Северную Африку.
В настоящее время весьма вероятна попытка перехода Гравицким линии советско-германского фронта. Не исключено, что этому будет предшествовать заявление о его «гибели» или тяжелой болезни. Ввиду этого, все сотрудники органов контрразведки фронтов и военных округов Европейской части страны обязаны проявлять ужесточенную бдительность. До сведения оперативного состава контрразведки и всех привлекаемых к розыскным и проверочным мероприятиям надлежит довести, что каждый, кто даст реальный результат по обнаружению и поимке или ликвидации Гравицкого, будет немедленно представлен к правительственной награде.