Нуар

Валентинов Андрей

Начали с фотографии, единственной, оказавшейся в надзорном «деле» Чезаре Тросси, прибывшего в порт Эль-Джадиру на борту бразильского судна «Текора» 18 марта 1925 года. Именно эта дата была написана простым карандашом на нижнем поле снимка. Ричард Грай прикинул, что граф мог привести фотографию с собой – и от щедрой души подарить чиновникам в порту. Отчего бы и нет? Художник!

– Здесь его биография, – бывший штабс-капитан взял со стола нужный листок. – Интересуетесь?

Мод хотела что-то сказать, но «баритон»

оказался проворнее.

– Я не очень понимаю, что происходит, товарищи и граждане! Личность, чья фотография была сейчас предъявлена, о-о-от… не представляет уже интереса. О-о-от… Если вы, капитан, видели этого типа в гробу, какой смысл ворошить его кости? Вам, гражданин Гравицкий, было дано четкое, о-о-от… Четкое и ясное задание. И где результат? Этот покойник?

Ричард Грай поглядел на женщину, но та предпочла промолчать.

– А какое мое задание, майор? Прочитать газетные вырезки? Я прочитал. Вам нужен тот, кто сейчас взрывает Европу? Ну, так полюбуйтесь. Кстати, как там дела? Мириться не надумали?

«Баритон» попытался ответить, но подавился воздухом. Побагровел, зашелся в кашле, торопливо выхватил платок из кармана.

– Де Голль запросил Лондон, – нехотя проговорила Мод. – Погибли уже три французских города, эвакуировать удалось только Руан. Черчилль пока не ответил, сегодня вечером он должен говорить с королем. Американское командование ждет указаний из Вашингтона. По непроверенным данным бои в Арденнах прекратились, возможно, из-за резкого ухудшения погоды, но, может, и по другой причине.

«Баритон» взмахнул рукой, пытаясь что-то сказать. Открыл рот, долго вдыхал воздух. Ричард Грай, не выдержав, достал спрятанную за ножкой стола бутылку «Мартеля». Рюмку пришлось искать на подоконнике. Мод взяла майора за плечи и чуть ли не силой усадила в кресло. Подоспел коньяк. «Баритон», выпив залпом, немного подождал, сглотнул.

– Уже лучше, о-о-от… Благодарю, гражданин Гравицкий. Из госпиталя вышел, все было в порядке, а в Касабланке началось, о-о-от… Говорят, климат неподходящий. Можно еще немного?

Получив требуемое, потребил, но уже неспешно, чувствуя вкус. Затем поставил рюмку на стол и внезапно улыбнулся:

– «Ля контрабанд». Правильно? Я уже выучился, для местных это – высшая похвала. Прямо Одесса времен НЭПа, о-о-от… Гражданин Гравицкий! Когда я передавал вам документы, то был не в курсе происходящего, но сегодня мы получили разъяснения из Москвы. Вы на ложном пути, о-о-от… И даже успели кое-кого изрядно сбить с толку.

Сделав паузу, он поглядел на свою спутницу. Мод отвернулась.

– Мы должны не копаться во всякой мистике, а разоблачить фашистскую провокацию. Именно так, о-о-от… Провокацию, направленную на раскол Антигитлеровской коалиции. Между прочим, вы, гражданин Гравицкий, вольно или невольно помогали врагу. Ваша убежденность в существовании

этой, извините, Ноосферы, о-о-от… смутила даже некоторых ответственных товарищей в Москве. А все значительно проще, о-о-от…

Бывший штабс-капитан, достав папиросы, помедлил, взглянул на майора. Тот махнул рукой.

– Курите! Я бы и сам не отказался, о-о-от… Вы понимаете, о чем я говорю?

Ричард Грай пожал плечами:

– Провокация – действие, предпринимаемое с целью вызвать ответное действие. Граф Тросси решил убить несколько миллионов человек, чтобы заставить коалицию заключить мир и спасти Гитлера. Десятки тысяч уже погибли. Это действие. Оно будет продолжено до полного достижения результата. В чем я ошибаюсь?

– В масштабах, – негромко проговорила Мод. – И в заказчике. В Москве пришли к выводу, что Тросси и его письма – всего лишь отвлекающий маневр немецкой разведки, не более. Гитлер действительно применил новое оружие, но оно не способно уничтожить такой крупный объект, как Лондон или Москва. Это блеф – и одновременно шантаж. Цель понятна – заставить всех поверить в возможность гибели сотен миллионов людей. Такая угроза расколет, а в идеале – разрушит всю коалицию.

– Советское правительство не поддастся на шантаж, о-о-от… – внушительно добавил «баритон». – Красная армия, несмотря ни на что, продолжает наступление. Ни о каком, о-о-от… Ни о каком прекращении огня не может быть и речи. Это ясно, гражданин Гравицкий?

Бывший штабс-капитан все-таки закурил. На подоконнике стояли чистые рюмки, и он честно пытался на них не смотреть. Соблазн был слишком велик: последовать примеру майора, потом еще добавить – и все забыть.

– Каков характер разрушений? – наконец поинтересовался он. – Удар с воздуха?

Гости переглянулись.

– Это, гражданин Гравицкий, вас совершенно не касается, – начал было «баритон», но женщина подняла руку:

– Погодите, товарищ майор, вопрос правильный. По территории Франции и Великобритании удары наносились с воздуха. Скорее всего, применено ракетное оружие с боеприпасом большой мощи. Такой же удар нанесен по окрестностям Чикаго. Если вы помните, в Меморандуме Тросси сказано, что он дает американцам лишний шанс, чтобы те успели, так сказать, осознать происходящее…

Ричард Грай потянулся за фотографией, вновь поднес к глазам. Лицо графа казалось теперь надменным и неприступным. Итальянец явно знал куда больше, чем его рациональные современники. Для него Земля не была плоской.

– Товарищ военный переводчик, радиацию зафиксировать удалось?

Мод еле заметно усмехнулась, вероятно, оценив титулование.

– В имеющихся документах об этом ничего не сказано, гражданин Гравицкий. Радиация, насколько мне известно, к военному делу отношения не имеет. Это больше по части медицины…