Нумизмат
Шрифт:
— Как лучше хотели, — попробовал оправдаться Ефимов. — Подстраховать тебя. Ну что, выяснил?
— Полный облом. Неудачно мы сюда сегодня подкатили. Похоже, у них тут какой-то сходняк наметился. Видели эти две тачки?
— Ну?
— Я подхожу, и эти две лайбы подваливают, из них носастые лезут как тараканы, а мордовороты Тягуна даже ухом не ведут.
— Может, у них с Важей замирение?
— Это не Важа, кто-то другой. Но тоже из тех же краёв, по рожам видно, что только что с гор слезли. Да и номера не здешние. Я их
— И что нам теперь делать? — спросил молчавший до сих пор Филиппов. Он хоть и служил в органах не меньше своих коллег, но подобные дела для него были в новинку.
— Все-таки я хочу поговорить с Тягуном, именно сейчас.
— Зачем? — удивился Филиппов. — Ты же сам говорил, что эта затея — чистая пустышка.
— А мы все-таки попробуем! — весело воскликнул оперативник, и по злому блеску в глазах свечинский следователь понял, что Федор завёлся. Он явно имел в виду что-то ещё, кроме встречи и разговора с Тягуном.
Макеев повёл их через дворы и привёл к заднему, черновому выходу из ресторана. Исследовав тонкую, фанерную дверь, изрядно пострадавшую от времени и людской грубости, оперативник радостно воскликнул:
— Ты смотри что они делают, а? Все в ресторане переделали, а эту дверь так и оставили со времён социализма, жлобы!
Достав из кармана большой складной нож Федор пошевырялся лезвием в щели между двумя половинками двери и вскоре крючек жалобно звякнул и перестал нести отведённую судьбой службу.
— «Русский размах, итальянское качество!», — ехидно процитировал Макеев слоган «Милана». — А новую дверь им поставить слабо. Проходите гости дорогие, только сильно не тапайте, — пригласил Николай своих друзей. Откуда-то из глубины ресторанной кухни доносились звуки передвигаемой посуды, запах чего-то жареного, мясного заставил Филиппова сглотнуть слюну. Он шёл последним и закрыл за собой дверь на крючок. Но уже сворачивая за угол ему показалось что крючок снова жалобно звякнул, точно так же как в прошлый раз. Но ломать голову над этой загадкой ему не позволили.
— Пошли, Николай, не отставай! — поторопил его Ефимов.
Макеев уверенно повёл их вперёд по несуразно узкому коридору. Это были плоды перестройки бывшей кухни в интимные кабинеты. Около очередного угла Макеев подняв руку вверх, остановил коллег, а затем осторожно выглянул в невидимый всем остальным коридор.
— Здесь! — удовлетворённо шепнул Федор своим напарникам. — Двое стоят у дверей. Один чёрный и один наш местный.
Макеев мог бы и не шептать. Музыка, доносящаяся со стороны зала, могла заглушить небольшой русский народный хор. Знаток итальянской кухни надолго задумался, потом махнул рукой.
— Пошли, зайдём с другой стороны.
Пройдя по длинному коридору они устроились в одном из номеров, неподалёку от выхода. Прикрыв дверь Макеев оставил небольшую дверку, но потом недовольно мотнул головой.
— Ни черта не видно. Хотя…
Выскочив
Подставив к двери стул Макеев устроился на постоянном дежурстве, оба его коллеги развалившись на мягких кожаных диванах разглядывали обстановку столь интимного помещения. Вся она состояла из этих самых двух диванов, столика между ним, пары стульев. Из украшений присутствовали только кашпо с искусственными цветами на стене, да не менее искусственный букетик на столике.
Оценив импортную мягкость дивана Филиппов позволил себе немного помечтать.
— Эх, завалится бы сюда с какой нибудь симпатичной тёлкой, взять шампанского, коробку конфет, мороженого…
— Презервативы не забудь, — не отрываясь от двери посоветовал Макеев. Невзирая на ехидное хихиканье Ефимова капитан продолжал мечтать.
— А может с получке действительно закатится сюда, а, мужики? Взять грамм по триста, шашлычок, пивка литра по два, девочек пригласить, шампанское…
— Отрыв от дома плохо влияет на твою мораль, Николай, — поддел тёзку коллега. — Все тебя что-то по бабам потянуло…
В это время Макеев предостерегающее вскинул руку и всем телом навалился на ручку двери. С другой стороны её постарались открыть, и тогда Федор послал незваных гостей почему то с сильным грузинским акцентам. Шаркающие шаги в сопровождении пьяненького женского смеха удалились дальше по коридору.
— Ты чего это под грузина работаешь? — спросил Ефимов.
— Да черт его знает, вырвалось почему-то, — признался Федор снова приоткрыв дверь.
— Слушай, а почему мы в этом коридоре ни одного официанта не видели? — спросил Филиппов.
— А Марио первым делом там подъёмник сделал. Знаешь как классно, прямо из кухни поднимается столик, на нем все прикрыто такими круглыми полированными крышками, прямо как в кино.
— Ты то откуда знаешь? Поди каждый день сюда ужинать ходишь.
— Ну не каждый день, но на прошлой недели побывал здесь, в соседнем номере. Стукачек тут у меня один каждый день пасётся, вот и пришлось его посетить, шашлычков покушать.
Ефимов с уважением посмотрел на своего старшего товарища. Об агентуре Макеева ходили настоящие легенды.
— Долго они что-то заседают, — сказал Ефимов, поглядывая на застывшего в напряжённой позе около двери Макеева.
— Дела важные решают, да потом, поди, гульнут ещё.
В этот момент Макеев предостерегающе взмахнул рукой.
— Выходят! — громким шёпотом сообщил оперативник, — хорошо нагрузились, черти, а ещё мусульмане.
— Откуда ты знаешь, что мусульмане? — спросил Ефимов, пытаясь хоть что-то рассмотреть из-за спины коллеги.