Нун
Шрифт:
Жили они все в постройках, полностью скрытых в холмах, так что сверху их почти невозможно было увидеть, даже птичьим глазом. Что было внутри жилищ, Имсу разглядеть не довелось. Пару раз он видел, как над холмами кружили блестящие серебряные шары, отдаленно напоминавшие ему те, что в его мире в 80-е годы любили вешать под потолками дискотек.
Вблизи менгиров, которые теперь Имс видел постоянно и безо всяких усилий, острова становились вымершими, однажды Имс видел вблизи границы черную страшную фигуру еще одного олля, но знакомиться с ним ему резко расхотелось, и он поспешил улететь оттуда.
На тех островах, что выглядели как обычные
Имс откуда-то знал про их зловредный нрав, близко к болотцам внутри этих островов не подлетал, наблюдал за жизнью с высоких деревьев или скал. Жили эти существа и под водой, и Имс бы не удивился, обнаружив где-нибудь на большой глубине дворец из кораллов с окнами из чистейшего янтаря, да только ворон – птица не водоплавающая, как известно, а в человеческом виде нырять в подводное царство Имс не решился бы за все золото земного мира. Деревья на русалочьих островах были синие и огненно-красные, а сами русалки выглядели довольно жутко. Полурыбы, а скорее даже – на треть рыбы, и очень хищные, с полным острых зубов ртом, с синей кожей, с выпученными глазами, они ничего общего не имели с теми красавицами, о которых говорили людские сказки.
Однако более всего Имса интересовал город с черными башнями, в котором он впервые встретился с Корвусом. Этот город, который, в отличие от Ллиса под черным кубом, где жила местная аристократия и который охранялся с помощью сотен хитрых приспособлений, был, очевидно, общим городом фоморов.
И в этот раз Имс решился – нырнул с высоты прямо в хитросплетенье улиц и вот уже быстро шагал по какой-то площади.
Он уже успел понять, что вся архитектура фоморов – это кристаллы: что в элитной столице, что здесь. Кристальные формы позволяли застраивать улицы сколь угодно плотно, при необходимости разбираясь на модули, а на плоских крышах размещались сады, огороды, солнечные батареи и ветряки, это он успел разглядеть еще издалека, когда наблюдал со стороны.
Наземного транспорта не наблюдалось вовсе, в воздухе лишь изредка мелькали шаттлы, пассажиром одного из которых Имсу уже довелось побывать. Черных скоростных экспрессов, которые он видел в городе под кубом, тоже не было заметно.
Цивилизация фоморов была очень высокоразвитой, насколько понимал Имс.
Но что-то точило эту цивилизацию.
Что-то не только на границах этого мира, но и внутри его городов, таких, как этот. Может быть, элита жила глубоко под магическим кубом, чтобы избежать бедствий.
«Покажись же мне, изъян», – шептал Имс про себя, шагая по улице, где газоны были засажены не цветами, а кустиками с обилием разноцветных ягод. Вернее, газонами это назвать было нельзя, Имс просто шел по вымощенному каким-то гладким камнем тротуару, по обе стороны которого росли ягоды.
Пока все выглядело слишком прекрасно и беспечно. Правда, он опять заметил, как вдалеке по воздуху проплыли два серебристых шара и вплыли в окна одного из домов, и тогда Имсу почему-то стало тревожно. Но никакого взрыва после этого не последовало, никаких криков не послышалось.
И тут до Имса дошло, что находится он в самом центре огромного цивилизованного города, а до сих пор ему не попалось ни одного человека, ни одного существа. Город явно был жилым, но на улицы никто не выходил.
Как будто после войны, которая странным образом пощадила деревья и здания, а вот жителей
Птиц тоже не было.
То есть фоморы не появлялись в своем городе ни в каком обличье. Вообще.
«Старый город, – вдруг шепнул кто-то в его голове. – Иди в Старый город, там осталась жизнь».
«Элга, друг, – ответил ему Имс. – Если бы я еще знал, где тут Старый город».
«Я знаю», – усмехнулись в ответ, и Имс через мгновение уже рассекал воздух своими черными крыльями, направляясь к указанной точке.
Кому еще было доверять, как не голосам в своей голове?
Хотя они явно играли на стороне Корвуса.
***
Он летел и летел, пока не вылетел за границу города, за которым простиралась пыльная и каменистая пустыня. Имс и заметить не успел, как вокруг сгустился зной и закачалось белесое марево.
Он летел дальше, к скалистым столбам, которые смыкались причудливыми арками, и вскоре оказался перед каменной щелью, куда даже птица едва могла протиснуться. На той стороне скал был такой же пустырь, и пыли здесь клубилось едва ли не больше, Имс стоял и озирался недоуменно, и вдруг – словно что-то щелкнуло в голове – увидел и услышал. Место показалось ему, и он застыл в изумлении, все его шесть или уже семь чувств орали вразнобой, не в силах синхронизироваться, и сразу же беспокойно обожгла грудь омела.
Имсу как-то давно, в другой жизни, доводилось бывать на колдовском рынке Акодессева в африканском городе Ломе, столице Того. Он Имса не сильно впечатлил. Был грязным, как дерьмо, прямо на земле местные маги с видом последних доходяг выкладывали всякую дрянь – вот отрубленная и засушенная голова газели, вот обезьянья лапка, зуб крокодила, хрустящее крылышко летучей мыши… Туристы выискивали здесь курительные смеси, травы для приворотных зелий, амулеты на удачу – дураков среди европейцев хватало. Груды голов, хвостов и сдернутой кожи – Имс с трудом продирался сквозь все это богатство, а один особо вредный колдун больно долбанул его по ноге своей самодельной тростью и нашептал вслед заклятье вуду – разозлился на пустом месте. Был бы Имс суеверным, давно бы умер от насланной злой кары, но Имс был не таков. Никогда не верил, что высушенная жаба или зародыш ламы, которых надо закопать на углу дома, раз и навсегда избавят от злых напастей. Больше половины оккультистов в Того были просто заядлыми наркоманами, фанатами свежих листьев коки, и над многими из них уже стояла тень кого-то очень похожего на фоморского олля – с провалившимися глазницами и в плаще с капюшоном. Имс этот силуэт отчетливо научился видеть уже тогда.
Ни лапасские, ни тогийские базары Имса не впечатлили, но вот тут он прямо открыл рот. Если и существовал где-то магический рынок на пересечении миров, то, несомненно, здесь. Все огромное плато под скалами кипело, шумело, кричало, переливалось и кишело магическими существами, которые так быстро меняли форму от людской к звериной и птичьей и обратно к людской, что у Имса в глазах зарябило; кричали друг на друга, торговались и выбирали товар точно так же яростно и грязно, как на каком-нибудь земном восточном базаре. Над всей этой кутерьмой в воздухе носились подобия открытых механических повозок, мигающие огнями, лавировали и совершали над головами покупателей немыслимые кульбиты, и возницы орали с них благим матом, видимо, призывая поберечь головы. Управляли этими высокотехнологичными лайбами совсем молодые люди, юноши или даже подростки, а что было в самих лайбах – Имс не успел разглядеть.