Няня
Шрифт:
Напротив танцпола я увидела столики и отдельные синие кабинки — там располагался ресторан.
— Мы хотим есть? — спросила Тереза.
— Думаю, мы хотим выпить, — ответила я.
Мы подошли к стойке бара. Два парня с пивом спорили о нью-йоркской бейсбольной команде «Мэтс». Сильно загорелый парень с черными зализанными назад волосами пытался произвести впечатление на девушку: «Нет, я правда знаю обоих братьев Болдуин».
До меня доносились обрывки разговоров.
«Я работал в Хаммере, там непросто найти место
«Моя жена сегодня в „Джэт-Исте“, мы не всегда ходим вместе».
«Стивен сидел за соседним столиком. Он заказал копченого лосося, но потом отослал обратно».
«Он точно нюхает кокаин, по крайней мере может себе это позволить».
Бармен был высок, сногсшибательно красив и прекрасно это знал. Девушки чуть ли не ползали перед баром, пытаясь привлечь его внимание. Я хотела заказать, как обычно, шардонэ, однако потом передумала. «Хватит однообразия, Элли, попробуй сегодня что-нибудь другое!» И вслед за Терезой заказала коктейль из коньяка, лимонного сока и апельсинового ликера.
Тереза закурила и огляделась, а я попробовала коктейль. Мне стало слегка не по себе — громкая музыка, бьющая через край энергия.
А для чего все эти танцы, неистовые движения, шум, пот и болтовня — лишь для того, чтобы напиться и снять кого-нибудь на ночь.
— Видишь тех двух блондинок? — Тереза легонько подтолкнула меня бокалом. — Нет, не этих, вон тех, которые похожи на шлюх.
— Они вовсе не похожи на шлюх. Наоборот, они очень даже привлекательны, — возразила я. — Кто они?
— Это же знаменитые сестры Хилтон, Никки и Пэрис.
— Кто? — Я пыталась рассмотреть их в неверном свете прожектора.
— Ты что, никогда не читаешь колонку «Бомонд» в «Таймс»? О них там пишут каждую неделю.
— Ну, вообще-то читаю, но не всегда. Что же о них пишут каждую неделю?
— Они богаты, красивы и везде бывают. На всех тусовках, благотворительных мероприятиях, во всех клубах, ресторанах — везде. Видишь, сегодня они притащились сюда. Куда бы Хилтон ни направились, их снимают, а фотографии печатают в газетах.
— А чем они занимаются?
— Занимаются? Да ничем! Когда же им заниматься, если они постоянно носятся по тусовкам! — Тереза потушила окурок. — Ну, наконец-то вижу двух парней из нашего дома. Пойдем!
Она потащила меня на танцпол к парням. Парни походили на братьев — оба невысокие, накачанные, широкие плечи, мускулистый торс, будто не вылезают из спортзала. У обоих — вьющиеся светло-каштановые волосы. На одном была футболка цвета хаки с изображением стакана мартини. Другой щеголял в шелковой ярко-красной рубашке спортивного покроя, расстегнутой почти до пояса, чтобы показать массивные золотые цепи.
Тереза нас познакомила. Насколько я помню, их звали Боб и Ронни. Я не могла расслышать точно, ведь мы тусовались на танцполе и тут же пошли танцевать. Сначала я танцевала с парнем в футболке, а потом мы с Терезой
Я довольно давно не танцевала и начала забывать, как это здорово.
Я кружилась с Бобом, или Ронни, или как его звали, под голубым светом прожектора. Потом Тереза отыскала друзей, с которыми снимала дачу, и я танцевала с другими парнями и выпила еще пару коктейлей, чувствуя, как поднимается настроение и как здорово танцевать под быструю ритмичную музыку в свете голубого прожектора.
Затем я подвернула ногу и чуть не потеряла туфлю. Я знала, что рано или поздно это случится — подошвы сабо слишком высокие и тяжелые для танцев. Я чуть не упала, но меня подхватил темноволосый парень в черной рубашке без ворота и черных джинсах.
Карие глаза на узком улыбающемся лице, покрытом капельками пота, были так близко! Он привел меня в равновесие и отошел, а я, как цапля, стояла на одной обутой ноге, поджав босую.
Парень нагнулся, отыскал туфлю и поднес к уху, словно телефонную трубку.
— Алло? Кто говорит? Это тебя! — дурачился он, протягивая мне туфлю.
Я взяла туфлю и, подыгрывая ему, тоже поднесла ее к уху и сделала вид, что слушаю.
— Никто не отвечает, — сказала я.
Я оперлась на его плечо и обулась. Парень оказался довольно сильным, от него приятно пахло одеколоном, потом и чем-то цитрусовым.
Далеко не сразу я сообразила, что по-прежнему опираюсь на его плечо.
— Прости, — сказала я, неуверенно отступая назад. «Сколько же коктейлей я выпила?»
Я обернулась и попыталась отыскать глазами Терезу. Интересно, она еще танцует? Я беспомощно вглядывалась в голубую дымку и ритмично двигающиеся тени танцующих, схватив парня за руку.
— Тебе не кажется, что здесь жарко? Я думала, будет прохладнее. Разве здесь не должно быть прохладно?
— Я тоже вспотел.
Я заметила шрамик у него на подбородке и ямочки, совсем крошечные, как точки. Они появлялись, когда парень улыбался. Карие глаза смотрели тепло и приветливо, и казалось, в них прятались смешинки. Мне всегда нравились люди со смеющимися глазами, которые умеют относиться к жизни с юмором. К сожалению, таких парней я встречала довольно редко.
— Пойдем! — Он взял меня за руку и повел через толпу на танцполе к аварийному выходу. — Хочешь освежиться на берегу?
— Нет, постой, — вырвалась я. Танцпол слегка покачнулся. — Подруга… Я не могу бросить подругу.
Тут я увидела Терезу на противоположном конце танцпола. Она танцевала с Бобом или Ронни или сразу с обоими — я не могла разглядеть в беспорядочном переплетении рук, ног и тел, двигавшихся словно под водой.
Да уж, я действительно перебрала. А как не перебрать, если коктейли на вкус — настоящий фруктовый сок. Невозможно вовремя остановиться.