Няня
Шрифт:
Я отшвырнула коробку на стол. Это были не розы, а лилии и гвоздики, если я ничего не путаю. Черные, густо забрызганные черным лаком.
Бутоны уже завяли, сморщились, в них копошились жуки…
— Ой, тараканы! — завизжала я.
— Что такое? — поспешила ко мне Эбби.
Тараканы, целые сотни, ползали по темным цветам.
— Святые небеса! — закричала она. — Кто? Кто?!
— Не знаю, — ответила я. Содержимое желудка устремилось
Слишком поздно. Тараканы уже вылезли на стол, ползая по подставкам для горячего.
Эбби метнулась к раковине, схватила рулон бумажных полотенец, оторвала несколько и стала давить расползающихся тараканов. «Мерзкие, — бормотала она, — мерзкие, мерзкие!»
Я схватила коробку, и мне тут же показалось, что тараканы ползут по моей коже, что они все устремились прочь из коробки. У меня зачесался затылок. Они что, у меня в волосах?
— Помогите! — Я хлопнула себя по голове и почувствовала, что там растекается теплая лужица. — Эбби, где мусорные баки?
Эбби стащила со стола прихватку и прибила убегающего таракана.
— За террасой. Быстрее! Убирай их отсюда!
Тараканы расползались по полу, а Эбби танцевала какую-то невероятную джигу, давя их подошвами сандалий.
Сжимая обеими руками коробку, я понеслась прочь из кухни, вниз по лестнице и на террасу. Три контейнера стояли у самой подъездной дорожки, и я сунула в один из них коробку.
— Фу, мерзость! — Скрипя зубами, я отчаянно стряхивала тараканов с рук, футболки и волос. Неужели все?
Трудно сказать, тело покалывало и чесалось. Казалось, по коже до сих пор бегают тысячи крошечных лапок.
Когда я вернулась на кухню, Эбби уже привела все в порядок и стояла за столом, сложив руки на груди.
Я задрожала, снова почесывая руки и затылок. Меня не оставляло чувство, что жирные тараканы все еще по мне ползают.
— Прошу прощения, — проблеяла я.
— Что это за подарок? — стальным голосом спросила Эбби. — Это что, шутка? Кто посылает такие отвратительные вещи? Тереза?
— Нет, это точно не она! — Я вздохнула и без сил опустилась в кресло. В моем мятном чае плавал дохлый таракан.
— Тогда кто?
— Скорее всего мой бывший бойфренд Клэй. Мне правда очень жаль, Эбби. Он вел себя как последний идиот. Мы расстались еще в Нью-Йорке, до моего приезда к вам. Однако теперь я вижу, что он ничего не понял.
— Что это за парень, который посылает цветы с тараканами? Он что, ненормальный?
Я ворошила волосы, боясь, что там еще остались тараканы.
— Не знаю. Он ведет себя довольно странно. Думаю, что Клэй вне себя, ему тяжело смириться с нашим расставанием.
Эбби подошла поближе.
— Он что, опасен?
— Я… Я не уверена.
Со второго этажа донесся громкий плач. Хизер. Я вскочила на ноги.
Эбби велела мне сесть.
— Нет, пойду я. Там с ними Чип, думаю, он просто заснул. Посиди здесь и постарайся взять себя в руки. — Она поспешила вверх по лестнице.
Эбби ушла, а я стала наблюдать, как солнечные зайчики танцуют на кухонных ящиках под окнами. Закрыв глаза, я снова вспомнила отвратительные сморщенные цветы и жирных тараканов, ползающих по цветам… По столу… По мне.
Я представила лицо Клэя, пухлощекое, розовое, словно мордочка медвежонка, темные глаза под кустистыми бровями. Неужели он выдумал это для того, чтобы вернуть меня?
Или ему надоело?
Такой грубый способ сказать «Прощай»? Неужели он ненавидит меня так сильно?
Хотя… Это может означать, что я наконец от него избавилась.
Правильно, Элли! Нужно оптимистичнее смотреть на вещи!
И тут мне вспомнился еще один момент в моей жизни, связанный с цветами. Еще один случай, когда цветы довели меня до слез…
Это произошло на утреннике в танцевальной студии мисс Крамли. Мы с Венди посещали студию на Генри-стрит в Мадисоне каждую субботу. Мне уже исполнилось восемь лет, ей — одиннадцать. Я ждала этого утренника, потому что знала, что танцую намного лучше, чем Венди. Обещали прийти дедушка с бабушкой, а значит, выпадал прекрасный шанс покрасоваться перед ними.
Я нервничала настолько сильно, что потела даже в тонкой пачке. Танцевала я божественно, по крайней мере мне так казалось. До сих пор помню овации, кружащий голову успех. А потом дедушка с бабушкой вместе с родителями прошли в раздевалку. Все радовались, сияли, улыбались.
Бабушка протянула руки, чтобы меня обнять, я бросилась к ней, но остановилась как вкопанная. Я знала, что бабушка принесла цветы — букет желтых роз, и вдруг увидела, как она протягивает этот букет Венди.
— Боже мой, Элли! — воскликнула бабушка Эстель. — Мы совсем забыли, что ты тоже танцуешь!
Я видела, что она густо покраснела. Бабушка взглянула на цветы, которые собиралась подарить сестре. Вытащила одну розу и отдала мне, а затем протянула букет Венди.
Я сдержалась и не заплакала. Может быть, я даже сказала бабушке «Спасибо»! Потом, в своей комнате, я отрывала лепесток за лепестком и покрывала каждый из них ужасной бранью.
Венди поставила букет в вазу и несколько раз предлагала мне зайти к ней и понюхать цветы…
Бр-р! Просто поразительно, как внезапно могут нахлынуть воспоминания.