Нырок в забвение
Шрифт:
– Есть девяносто футов, сэр, – повторил команду командир поста погружения и всплытия. – На рулях, горизонтальные пять градусов к всплытию!
– Есть пять градусов к всплытию! – повторил рулевой, потянув штурвал на себя.
Закругленный нос подлодки задрался вверх, и она вошла в слой относительно теплой воды у поверхности, когда лейтенант Уорт доложил, что запасной водяной насос работает нормально. Через некоторое время акустик сообщил, что демаскирующие шумы на лодке прекратились, и Слейтер вздохнул с явным облегчением.
– Теперь
– Куда теперь, командир? – спросил Бресслер.
Следя за приборами, Слейтер ответил:
– Пора опять уйти вниз и продолжить выполнение задачи. Мы должны своевременно прибыть в андросский разрез.
Направляясь в штурманскую, командир и старпом не заметили, как вахтенный офицер поднял трубку и выслушал вопрос шеф-кока Куннетто. Он без колебаний запретил коку сбрасывать мусор, а приказал сосредоточить усилия на подготовке отсека к глубокому погружению.
Гомер Морган был единственным на камбузе, кого кок Куннетто не предупредил о погружении. Гомер все еще ждал команду на удаление мусора, стоя в тесном закутке перед мусоропроводом и, когда нос лодки вдруг круто накренился, ему пришлось ухватиться за переборку, чтобы устоять на ногах. Матрос услышал, как на камбузе загремела посуда.
Подводники считают излишние шумы на лодке врагом номер один, и Гомер знал, что падение обычной консервной банки на палубу могло выдать противнику их местонахождение. Он узнал об этом от Куннетто еще при первом своем появлении на камбузе, и сейчас ясно представлял себе, как отчаянно пытаются удержать остальную посуду его товарищи по службе. Поэтому он не удивился, услышав его озабоченный голос:
– Гомер, бегом сюда, помоги нам!
– А мусор-то сбросить? – спросил матрос, прежде чем покинуть свой пост.
Куннетто еще не успел ничего ответить, как бачок с овсянкой съехал с плиты, и лишь чудом одному из коков удалось поймать его у самой палубы.
– Да выбрось ты эту гадость, матрос! – сердито приказал шеф-кок.
Приняв слова Куннетто за ответ на свой вопрос, Гомер включил мусоропровод. Он заполнил камеру водой и выровнял давление в ней с давлением воды в море. Затем открыл наружный люк и нажал кнопку системы сброса отходов за борт. Но мусор почему-то остался в камере мусоропровода, а когда он нажал кнопку сброса еще раз, вдруг открылся внутренний люк, и на Моргана хлынул мощный поток ледяной морской воды, сбивший матроса с ног на скользкую палубу.
– Затопление на камбузе! Люки мусоропровода открыты!
Эти тревожные слова вахтенного офицера вызвали шок в центральном посту, но командир быстро пришел в себя.
– Продуть балластные цистерны! Аварийное всплытие!
И не успел командир поста погружения и всплытия передать эту команду рулевым, как лейтенант Локхарт завопил истошным голосом:
– Акустик докладывает, что "Сьерра-3" прорвала верхний слой прямо над нами,
– Отставить всплытие! – крикнул Слейтер. – Задраить переборки, включить насосы! Старпом, спуститесь на камбуз и оцените обстановку. Люк мусоропровода имеет страховку, его можно задраить вручную, если отказал электропривод.
– Есть, командир, – ответил Бресслер и поспешил выполнять приказание.
Слейтер вновь обратился к рулевым:
– Как лодка слушается руля?
– Вяло, сэр, – доложил старший рулевой, упираясь, чтобы взять на себя штурвал.
Рядом с рулевым вахтенный офицер неотрывно следил за приборами.
– Если мы не остановим поступление воды, то никогда не сможем выбраться на поверхность, командир, – предупредил он.
– Приготовиться к аварийному продуванию! – приказал Слейтер. – Если в ближайшие пару минут не удастся задраить мусоропровод, придется пойти на риск столкновения.
В камбузе Моргану наконец удалось встать на ноги. Вода доходила уже до середины голени и с пугающей быстротой продолжала поступать через сорванный люк.
– Черт возьми, Гомер! Что ты там натворил? – крикнул кок Куннетто из камбуза.
Чтобы перекрыть гул воды, Гомеру пришлось до предела напрячь голосовые связки:
– Извини, шеф. Я только нажал кнопку сброса мусора.
– Идиот! Кто тебе разрешил включать мусоропровод? – рявкнул взбешенный кок. – Теперь нам крышка, и все из-за такого тупоголового болвана, как ты!
Осознав всю серьезность положения, Морган остолбенел. Хоть он и готов был поклясться на Библии, что собственными ушами слышал, как кок приказал ему сбросить мусор, оправдываться сейчас было бессмысленно. Следовало любой ценой остановить поток воды, пока не сбылось мрачное предсказание кока.
Пока Гомер лихорадочно соображал, что предпринять, чтобы перекрыть бьющую со страшной силой воду, на камбуз ворвался старпом и прямиком направился к Моргану, держа в руках устройство для дыхания под водой.
– Извините, сэр, – выдавил из себя Гомер дрожащим от страха и холода голосом.
Оставив без внимания его извинение, Бресслер сосредоточил все свое внимание на потоке забортной воды, бьющей через сорванную крышку люка. Люк можно перекрыть довольно быстро, и старпом, смерив матроса взглядом, задал единственный вопрос:
– Вы умеете плавать, Морган?
Гомер утвердительно кивнул, и Бресслер продолжил:
– На правой стенке мусоропровода есть кремальера. Повернув ее по часовой стрелке, вы сможете закрыть шаровую задвижку и перекрыть течь.
– Я найду эту кремальеру, сэр, – с готовностью произнес Гомер.
– Тогда действуйте, – приказал старпом и протянул матросу дыхательный аппарат.
Это устройство представляло собой резиновую маску и связанный с ней гофрированным шлангом небольшой кислородный баллон. Кислорода хватало на тридцать минут, и Гомер без колебаний надел маску.