О боли
Шрифт:
– Бабуля! Бабуля! Бабуля, помоги!
И этот свет не отпускает мой взгляд, а, наоборот, даже привораживает. Когда баба Василиса прибегает ко мне и рукой обрезает мой взгляд, буквально прикованный к кучке листьев. Я весь покрываюсь потом. Бабуля просит меня рассказать то, что я видел, и описать свое состояние, что я незамедлительно и делаю. А она смеется и говорит мне:
– Сынок, тебя сейчас держит не то, что ты увидел, а твой страх. Ты впился в него своим взглядом. Отпусти свой страх, иначе то, что ты увидел, высосет из тебя твои силы.
Я иду в дом, беру ведро с ключевой водой, выхожу в огород и обливаю
– Ну что, сынок, дальше пойдем?
– Да, – неожиданно для себя отвечаю я.
– Вот смельчак! Мне это нравится. Теперь, сынок, залазь на камень и набирайся сил, да не жадничай, а бери столько, сколько тебе необходимо для того, чтобы увидеть еще одну оболочку во мне. Договорились?
– Ладно.
Я ложусь на камень набираться силы. А меня выворачивает наизнанку. Я слезаю с камня, а меня покачивает, ноги подкашиваются. Бабуля подхватывает меня и усаживает на землю. Подходит ко мне сзади и проводит руками вдоль позвоночника с головы до земли, словно загребает что-то или убирает. Тяжесть с головы тихонько сходит, и я вновь готов двигаться дальше. Встаю, отхожу от бабы Василисы метров на десять и, скосив глаза, устремляю свой взгляд вдаль над ее головой, на мгновенье опуская его на бабу Василису. Повторяю это несколько раз. И в какой-то момент я вижу в теле бабули яркое, горящее пятно в форме яйца. Вначале я аж сажусь на землю от удивления и смотрю на бабулю уже обычным взглядом. Баба Василиса подходит ко мне, треплет меня по голове, приговаривая:
– Молодец, сынок, молодец! Теперь вставай, пойдем в дом поужинаем, а потом поговорим.
В этот самый момент мне становится очень хорошо, спокойно, появляется ощущение, что я через что-то прорвался. Бабуля подает мне руку, я встаю, и мы идем ужинать. После ужина мы садимся за стол. Бабуля смотрит на меня пронзительным взглядом и спрашивает:
– Как ты себя чувствуешь?
– Превосходно, бабуля! Я словно окрыленный – вот-вот взлечу! Когда ты в огороде похвалила меня за полученные результаты, я стал сильным, и у меня внутри все уравновесилось. Появилось чувство полета, что и сейчас охота летать.
– Хорошо, тогда рассказывай, что увидел во мне?
Я делюсь, как я увидел в бабе Василисе что-то с середины грудины до низа живота и то, что оно меня не испугало, а, наоборот, придало мне сил да уверенности в себя. На что бабуля радостно говорит мне:
– Вот эту оболочку давай назовем Ядром, или Яйцом. В нем у каждого живого находится – сотворение мира, его жизненный огонь, в ядре хранится вся сила жизни. Да в нем формируются наши нити жизни и смерти, знания, эмоции, характер, поступки… – то, чем мы пользуемся в повседневной жизни и что делаем, строя свою жизнь. Слой сознания – ядро напоминает целую Вселенную, старики называли его раньше «маленький мир Вселенной, маленькая Вселенная». То, что с тобой происходит в твоей жизни – проецируется из
– Значит, ядро – это душа?
– Нет, сынок. Раньше говорили старики, что это лава жизни. Жизнь, как вулкан. Захочешь жить – и жизнь польется в разные стороны. А когда отказываешься жить, сдаешься, уклоняешься от выбора – этот вулкан в тебе затихает. Сила Жизни таится именно в этом яйце.
– Может тогда его назвать хранилищем жизни?
– Жизнь в яйце не хранится, а находится там, и только. Это ясно?
– Да. А для чего нам необходимо ядро?
– Ядро – это мостик между Небесным Царством и Царством материальным, земным. На этом мостике и находятся наш родной Дух и Душа, частички Небесной Любви и Небесного Огня. Ядро – это наш млечный путь в нас. Это путь материального в Небесное Царство во Свет. Так что смотри сам: для чего оно тебе необходимо.
Мы какое-то время сидим молча, я продумываю сказанное, а бабуля собирается с мыслями.
– Теперь давай посмотрим состав человека в целом, – предлагает мне бабуля.
– Конечно! – радостно соглашаюсь я и вскакиваю с места, словно меня что-то приподнимает. Ощущение такое, что я взлетаю.
Баба Василиса подает мне листок бумаги, карандаш и просит:
– Будь добр, приземлись и нарисуй меня такой, какой ты видел.
И подает мне карандаш. Своими словами бабуля словно пригвоздила меня к скамейке, что у меня даже задница вмиг отекает, и я никак не могу сесть поудобней.
Я рисую то, что видел при наших исследованиях, но моя отекшая задница полностью завладевает моим вниманием. Я не выдерживаю и рассказываю бабуле, что со мной творится, и прошу ее мне помочь. Она подходит ко мне, нажимает на пояснице на какую-то точку и одергивает меня. Я тут же возвращаюсь в обычное свое состояние, благодарю ее, немного поерзав на скамейке, продолжаю рисовать. А баба Василиса сразу комментирует мой рисунок:
– Хранилище имеет форму яйца?
– Да, примерно так, но я могу ошибаться, – говорю я в ответ.
– Я попросила тебя нарисовать то, что ты видел. Так? – угрожающе спрашивает меня бабуля.
– Да. Я и рисую то, что видел.
– Вот и славно. Тогда откуда у тебя появились слова «примерно так, но я могу и ошибиться»?
– От неуверенности в том, то ли я видел, и то, что необходимо было видеть.
– Сынок, да что с тобой?
– Мне страшно: а вдруг я увидел не то, что нам хотелось увидеть.
– А как мы можем это выяснить?
– Разобрав то, что я действительно видел.
– Дак давай станем разбирать! Или так и оставим?
– Разберем.
– Тогда рисуй, и без сомнений.
Я рисую дальше. А баба Василиса продолжает спрашивать меня:
– Дак Хранилище имеет форму яйца?
– Да.
– Так. Но это только, когда рассматриваем по форме Вселенной и Небесного Царства, а у Необъятного оно – необъятное. Давай дальше.
В середке первого яйца я снова рисую яйцо, только перевернутое.