О личном

Письмо автора.

Этот сборник изначально я писала для того, чтобы убить свое время с пользой и все же решить для себя: чем бы я хотела заниматься в ближайшее время. В моей жизни меняется все на 360 градусов и от того было не понятно, что же мне делать дальше. «Продолжать тренировать во имя денег или все же отдаться в руки провидению и продолжать заниматься творчеством?» – таков был вопрос на протяжении нескольких месяцев.

И вы представляете! Сама жизнь меня отводит от сценария: «ударимся снова в мир спорта» и приводит к другому сценарию. После того, как я сделала выбор в пользу

творчества, то в сценарий начали приходить новые действующие лица, а лично я ощущаю себя собой. Сумасбродным истероидом, что честно говорит о желании внимания от других людей.

Сборник, который вы сейчас читаете – это мое видение, ощущение и мысли о мире, а также своем месте в нем. Понравится вам или нет – об этом я узнаю позже, но очень прошу каждого читателя помочь мне стать лучше! Комментируйте, высказывайте свое мнение, пробудите свою фантазию и подумайте:

«А как бы я закончил(а) этот рассказ?»

И, конечно, живите! Будьте счастливы! Я вас сильно обнимаю! Саша.

29.10.2022. Подписывайтесь на мои социальные сети: Inst @antinomyss

Свой дневник я начал писать еще издавна. Дневник носил характер успокоительный. Я записывал в него свои мысли, разочарования и, слава богу, достижения. Молодому уму сложно справиться с наплывом информации, что витает в воздухе и подталкивает к отнюдь неоправданным действиям. Ведь столько соблазнов вокруг! Красивые женщины, словно кошки, мягко обвивающие шею, а потом вонзающие в нее свои острые когти. Выпивка, сравнительный анализ своей жизни с жизнью других и, как это часто бывает у думающих людей, не в свою сторону. Сравнивать и достижения, и поражения и даже любовь – особенно в ходу у молодежи. «Вон, у Таньки с Вадимом такая любовь! Он ее на руках носит, а она ему такие борщи дома варит! Не перечит! Словом, идеальная жена» – говорил я в свои двадцать лет. Мечтал найти такую же женщину, но нашел другую, не похожую на Таньку из университета.

Она была тоненькой, с длинными темными волосами, завинченными в кольца. От ее волос всегда несся тонкий аромат мяты, словно она каждое утро ходила на луг и втирала эту траву себе в корни. Глаза были у нее зеленые, кошачьи. Походка была соответствующей: грации ей было не занимать. Каждую нашу встречу она тихо подкрадывалась ближе ко мне, а затем запрыгивала на меня как на добычу, будто я та самая золотая антилопа. Как звали ее? Не имеет значения, иначе будет совсем горестно вспоминать…

Познакомились мы с ней в одном из парков столицы. Прогуливалась она виляя бедрами вправо и влево, а я подбежал к ней галопом, пленившись магией плавных форм. Ей было двадцать лет, мне – двадцать один. На дворе стояла ранняя осень. Я не писатель, а потому простите мне отсутствие клише, читающий человек.

И знаешь, человек, в тот день я словно взлетел до орбиты! Мне казалось, что эта девушка заранее знает о том, что я скажу в следующую секунду. В ее плавных движениях, смехе над моими шутками была только одна фраза: «я понимаю это. Вы, молодой человек, весьма предсказуем». Пришел я домой в эйфории и начал распевать на всю квартиру песню о любви из 60-х так, что моему соседу пришлось надеть наушники. Ее номер был написан на моей ладони, а мысль была только о ней и я решил этот номер не

стирать.

– Если этот номер сотрется, то моя любовь иссякла! А этого уж я не допущу! – сказал тогда я.

Мы начали часто встречаться, обедать и ужинать. Я хотел ее видеть как можно чаще, рассказывать все то, что есть в моей душе и голове, а она – не препятствовала этому. Была ли странность в том, что мы почти не говорили о ней? Возможно. Скорее более чем вероятно. Но мне так нравилось, что эти понимающие мою речь глаза с такой нежностью смотрели на молодого, горячего и неопытного меня, и я забывал про свои вопросы о ней. На каждое мое горе она наклоняла мою голову к себе и, гладя по голове, говорила:

«Я понимаю тебя, не переживай по пустякам».

На каждую мою радость она говорила:

«Я понимаю тебя и от этого мне радостно».

На каждую мою злость она говорила:

«Я понимаю тебя, давай решим это».

Я подчеркивал ее номер ручкой во все время наших первых встреч и разговоров, где меня понимали, а потом стал забывать. То ручки под рукой не окажется, то я останусь в баре и решу, что мне стоит не обращать внимания на такие пустяки, то мне к первой паре, а потом на работу. Словом, я стал забывать о номере и решил, что раз мы встречаемся теперь так часто, то стоит и забыть о нем! «Мы вместе, что же еще нужно для счастья?» – говорил я одним из вечеров.

Утром следующего дня я почувствовал слабость, рядом со мной лежала моя кошка. Она обвила меня руками и тут…я не почувствовал ничего. Раньше, когда мы виделись и расходились, я чувствовал эйфорию, жажду встречи, а теперь, когда она лежала рядом со мной – я не чувствовал ничего. Мы, помню, в тот день начали завтракать, я опять рассказывал свою неудачную историю с работы и она мне сказала:

– Я понимаю тебя, все будет хорошо.

И в этот момент мне стало как-то противно. Это идиотское: «я понимаю тебя!». Ведь речь шла о любви, о чувстве, а не о простом: «я понимаю»

Расспрашивай она меня дальше – я бы нагрубил ей тотчас, но она почему-то решила промолчать. Дальше все пошло как снежный ком. Я придирался ко всему: ее немытой тарелке после макарон, ее долгому подкрашиванию ресниц, даже к ее походке придирался! Ты только представь, человек, каким глупцом я был! Она очевидно расстраивалась. Говорила, что не любит сразу после себя мыть посуду, что красить ресницы ей доставляет удовольствие, а крутит тазом она потому что походка была ее природой, фирменным знаком отличия от толпы просто красивых женщин. Я не понимал этого и с ужасом наблюдал каждый раз восхищенные взгляды мужчин, которые не знали про ее дурацкие немытые тарелки, а лишь смотрели в ее глаза и на ее бедра. И это при живом-то мне! Я устраивал скандалы, делал ей больно, а в один момент сказал:

– Я не понимаю тебя! Не говори мне, что вся эта чепуха доставляет тебе удовольствие! Либо ты изменишься, либо мы расстанемся, вопреки моему сильному чувству к тебе! – сказал я, стукнул по столу и вышел из квартиры.

Наверное она плакала, а может быть и нет. Я тогда пришел домой катастрофически пьяным и не заметил, как в моей постели не оказалось моей кошки. Проснувшись утром я потрогал место рядом, а оно было холодным. Я побежал на кухню, надеясь, что зеленые глаза встретят меня и накинутся на мое наполовину безжизненное тело, но вот беда: кухня была пуста, а на столе лежала записка.