О любви
Шрифт:
– Когда проведём? Сегодня или в какой-то другой день?
Наагасах задавал вопросы очень грамотно: всё же семьсот лет жизни подарили ему некоторый опыт. Если бы он сказал Дарилле, чтобы она лезла в воду прямо сейчас, то она могла бы засомневаться, попросить отсрочку, перенести на другой день, а потом забыть. Но это «Когда проведём?» разбудило в девушке лихую смелость, и она, махнув рукой, заявила:
– А давайте прямо сейчас.
– Ну давай, - Риалаш старательно держался в роли того, кому этот ритуал был не очень-то и нужен.
Он немного
– А это зачем?
Риалаш посмотрел на неё с недоумением.
– Ты предлагаешь мне потом ползти под таким пронизывающим ветром в дом в мокрой одежде? Тебе бы я тоже посоветовал раздеться. Если ты, конечно, не передумала.
Дарилла потопталась на месте, наблюдая за раздеванием наагасаха, а потом всё же повернулась к нему спиной и начала стягивать с себя платье. Это было совсем неудобно, застёжки находились на спине, так что девушке пришлось хорошенько постараться, чтобы справиться с этим. Наагасах даже не подумал ей помочь. Уже освободившись от платья и стягивая с себя чулки, Дарилла услышала тихий плеск и поняла, что мужчина в воде.
К озеру она повернулась, когда на ней остались только рубашка и панталончики.
– Так сойдёт?
– тихо спросила девушка.
Наагасах даже не взглянул на неё, высматривая что-то в воде.
– Одежда значения не имеет. Грудь только немного приоткрой. Мне нужно будет один раз прижаться к ней ладонью напротив сердца.
Дарилла слегка распустила шнуровку и шагнула в воду. Все волоски на теле моментально вздыбились: вода оказалась очень холодной. Задержав дыхание, девушка просто плюхнулась в озеро и тут же пискнула.
– Как холодно-то!
Риалаш терпеливо дожидался, пока она наплескается и встанет напротив него. Лицо девчонки сперва побледнело от холода, а потом, при одном взгляде на обнажённую грудь мужчины, порозовело. Наг постарался сдержать улыбку и сохранить более-менее равнодушное выражение лица.
– Для ритуала вообще-то используется специальная серебряная спица, - начал объяснять он некоторые нюансы, - но у меня её с собой нет, поэтому обойдёмся серебряным кинжалом, - и продемонстрировал кинжал.
– Во время ритуала тебе нужно будет дать своё согласие. Когда именно, я скажу. Делать тебе, в общем, ничего не придётся. Просто постарайся не дёргаться.
– Постараюсь, - буркнула Дарилла.
– Тогда начинаем.
И с губ нага сорвалось шипение. Сперва Дарилла с любопытством вслушивалась в него, силясь уловить нечто магическое. Но ни один отголосок магии не коснулся её, да и шипение было самым обычным.
А потом звуки начали двоиться. Появилось эхо. Шипение, слетавшее с губ наагасаха, возвращалось множеством голосов, шелестело и уплотнялось. Стало слегка жутко. Возникло ощущение, что произносимые слова скоро навалятся на них и удушат.
На воде заплясали голубые блики. Они таинственно подмигивали девушке, окружая её и наливаясь насыщенно-голубым светом. Напряжённая Дарилла вздрогнула, когда наагасах, не прекращая
– Скажи «да», - велел наг.
– Да, - непослушными губами произнесла девушка.
Шипение возобновилось с новой силой. Вокруг ладоней возникло красноватое свечение. Оно всё усиливалось и усиливалось, а потом медленно втянулось в грудь каждого из них и исчезло.
Наагасах прекратил говорить внезапно. Голубые блики на воде померкли и исчезли, словно их и не было. Зазвучала птичья трель, и Дарилла осознала, что всё закончилось.
– Всё, - коротко произнёс наагасах, ополаскивая кинжал в воде.
– Напомни мне, когда мы окажемся в княжестве, чтобы я тебе спицу отдал.
– Ага, - Дарилла растерянно осмотрелась. Почему-то у неё появилось ощущение, что её обманули.
– На берег выбираться собираешься?
Девушка вздрогнула и осмотрела себя, словно желая увидеть какие-то изменения. Но обнаружила только, что рубашка, намокнув, перестала скрывать тело. Тихо ойкнув, она села в воду по самый подбородок. Риалаш насмешливо фыркнул и отвернулся.
– Иди одевайся. Я не буду смотреть.
Дарилла с сомнением взглянула на его спину и заспешила к берегу. Уже там она очень быстро облачилась в одежду и, приплясывая от холода, крикнула:
– Я всё.
– Ну так беги и переодевайся в сухое, - велел ей наагасах.
Девушка не стала спорить и заспешила к дому.
Риалаш наконец-то смог позволить себе широко улыбнуться. Где-то глубоко внутри зашевелилась вина, но он пообещал себе, что обязательно освободит её от этих уз, если она пожелает. Правда мысли об освобождении всколыхнули в нём такую ярость, что на мгновение перед глазами потемнело. Уверенный голос внутри заявил, что их девочка этого не захочет. На губах нага опять появилась широкая улыбка, и он спиной вперёд плюхнулся в воду.
Конечно же, Дарилла не избежала удивлённых взглядов со стороны охраны. Выглядела она всё же несколько странно: платье покрылось мокрыми разводами от поддетой под него влажной рубашки, а губы посинели от холода. Хорошо хоть, что никто из Вианишиных кузенов ей не встретился по пути в комнату.
Уже там девушка успела немного пожалеть, что заказала только четыре платья. Уже второе из них пострадало от внепланового купания.
Переодевшись, Дарилла некоторое время сидела в комнате и осмысливала произошедшее у озера, пытаясь найти в себе хоть какие-то изменения. Но, к её глубокому сожалению, образовавшаяся связь с наагасахом никак не давала о себе знать. Ощущение, что её обманули, усиливалось с каждой минутой. Девушка оттянула ворот и посмотрела на свою грудь, надеясь найти там след от втянувшегося красного свечения. Но ничего не обнаружила.