О любви
Шрифт:
Зверь замер, и на мгновение Дарилле показалось, что в его круглых глазках мелькнуло что-то осмысленное.
– Ну что смотришь? Выпутывайся и иди. Ты тут не один в плохом настроении.
Зверёк задумчиво склонил голову набок и на всякий случай оскалился.
– В этом доме, видимо, всё против меня настроено, - продолжала ворчать девушка.
– Наагасах ведёт себя как-то странно, Вотые эти прохода не дают, чтоб им пусто было!
Пушистому агрессору, видимо, что-то не понравилось, так как он ощерился.
– И ты вот!
– Дарилла обиженно посмотрела на животное.
Наступила тишина. Девушка
– Нет, ну вот что им от меня надо!
– Дарилла возмущённо посмотрела на белую мордочку своего нежданного собеседника.
– Крутятся вокруг, двусмысленные намёки отпускают... Между прочим, меня это обижает. Они общаются со мной, как с девицей, у которой никаких мозгов нет! Я бы посмотрела на них, если кто-то посмел так общаться с их сестрой. За Вианишу бы они наверняка голову оторвали, а сами ведут себя как последние идиоты, воспитанием которых никто и никогда не занимался.
Видимо, зверя немного смутили откровения девушки. Он замялся и ещё раз нервно дёрнул свой хвост. Но ветки держали его цепко.
– Это, между прочим, говорит о том, что они относятся к своим гостям безо всякого уважения!
– горячилась Дарилла.
– А этот Викан...
– девушка закрыла глаза и крепко стиснула кулаки, стараясь сдержаться от ругательств.
– Как он вообще посмел так себя вести? Это неуважение к наагасаху, а он наследник другой страны! У этого мужика явно отсутствует благоразумие. О своей семье хотя бы подумал!
Куст яростно затрясся: зверь силился выбраться из ловушки. Дарилла раздражённо посмотрела на животное.
– Ты его сейчас себе оторвёшь, - недовольно заметила девушка, имея в виду длинный хвост.
Зверь только оскалился, но Дарилла больше не боялась.
– Не скалься, не дракон, - язвительно процедила она.
– Такими зубами только дразниться.
Зверёк заскулил, видимо, отчаявшись выбраться из плена. Девушке стало его жаль, и она опять подалась вперёд, предупредив:
– Укусишь - дам по морде.
Мохнатый красавчик прижался к земле, настороженно посматривая на протянутую руку, но бросаться не спешил. Дарилла подобралась ближе и раздвинула ветки. Кончик хвоста обвился вокруг двух веток, и из-за этого зверь никак не мог выбраться.
– Ты хвост в следующий раз к животу прижимай, - посоветовала девушка, распутывая образовавшийся ком шерсти, которая на хвосте была очень длинной и невероятно мягкой.
Зверь метнулся прочь сразу же, как почувствовал, что натяжение спало. Дарилла только и увидела, что за кусты в сторону дома бросилась белая молния, а затем эта же молния вернулась обратно. Девушка вскрикнула от неожиданности и прикрыла лицо руками, испугавшись, что острые зубки вопьются в её шею. Но зверёк вскочил ей на колени, быстро обнюхал влажным носом её ладони и опять метнулся прочь.
Дарилла осторожно развела руки и поняла, что на этот раз пушистый красавец покинул её окончательно.
– Вот же...
– она зябко повела плечами, а затем вскинула голову вверх, услышав знакомый шелест.
На её лицо капнула дождевая капля, а за ней ещё одна. Дарилла осмотрелась и увидела, что листики кустов мелко подрагивают и увлажняются. Шелест усилился. Охнув, девушка вскочила
Заскакивая в дом, Дарилла едва не столкнулась с взволнованной Вианишей, которая с радостным вскриком бросилась к ней. Но, увидев гостью, девушка приостановилась и немного растерялась.
– Я думала, это мама...
– протянула оборотница и тут же ослепительно улыбнулась.
– Она вместе с братом уже миновала ворота. Наверное, сейчас войдёт. Ой, а ты почему такая мокрая?
Дарилла действительно успела промокнуть, пока бежала к дому. Дождь разошёлся и хлынул плотным потоком очень быстро, вымочив голову, спину и юбку девушки. Грудь она прикрыла руками, поэтому эта часть осталась сухой.
Услышав, что сейчас должна войти мать Вианиши, Дарилла ощутила робость и неловкость. Ей не хотелось представать перед этой женщиной в таком виде: с вымокшими волосами и в сыром платье.
– Там дождь, - девушка сделала шаг к лестнице.
– Я пойду переоденусь...
Но скрыться она не успела.
Дверь распахнулась, и внутрь вошла высокая фигура, закутанная в мокрый плащ. В тот момент, когда отворилась дверь, на лестнице показался господин Ханеш. Он стремительно сбежал по ступенькам и оказался рядом с вошедшим раньше дочери.
– Папа!
– Вианиша обиженно толкнула отца в спину, но мужчина даже не обратил на неё внимания.
– Ты должна была вернуться ещё вчера!
– процедил сквозь зубы господин Ханеш. Глаза его разгневанно сверкали. Он явно был очень недоволен.
Ему ничего не ответили. Жена, а это, видимо, была она, неспешно развязала тесёмки, удерживающие плащ на её плечах, и скинула с головы капюшон. Увидев её лицо, господин Ханеш вздрогнул и шагнул вперёд. А Дарилла с удивлением уставилась на женщину.
Женщина сбросила на руки подоспевшему слуге мокрый плащ и предстала во всей своей красе. Дарилла поспешила захлопнуть рот.
Поразительно красивая женщина! Это первая мысль, которая мелькнула в голове Дариллы после того, как она имела возможность рассмотреть маму Вианиши полностью. Жена господина Ханеша оказалось огненно-рыжей. Её толстая длинная коса пламенного цвета змеилась до самого пояса. Женщина была очень высока, лишь на полголовы ниже собственного мужа, и хрупкой её назвать было нельзя. Большая грудь, покатые бёдра, длинные сильные ноги, облачённые в штаны... Сила ощущалась во всём её теле, но, несмотря на это, она не казалась мужеподобной. Всё в ней было соразмерно. Хотя Дарилла отметила, что в ширине плеч эта женщина лишь немного уступала своему мужу. Впрочем, здесь стоило отметить, что сам господин Ханеш не отличался мощным телосложением.
Лицо госпожи Вотый было чарующе прекрасным. Если Вианиша была очаровательна в своей утончённо-невинной красоте, то красота её матери было куда более зрелой, взрослой, откровенно соблазняющей и яркой. Высокий лоб, приподнятые скулы, прямой точёный нос и обжигающе-красные полные губы, горящие на белоснежной коже лица. Глаза у неё были такими же пламенно-рыжими, как и волосы, и полыхали подобно огню костра. Можно было согреться, только глядя на эту женщину.
Гнев мужа нисколько не испугал госпожу Вотый. Она чарующе и соблазняюще улыбнулась ему, а её глаза так и говорили: «Ну опоздала. И что с того? Главное, что вообще вернулась, так ведь?».