О любви

Гичко Екатерина

– Отец её был неправильным медведем, недомовитым. Большую часть состояния проиграл, будучи молодым. Потом уже взялся за ум и пытался всё исправить, но не было в нём склонности деньги приумножать. Ввязался в несколько сомнительных афер, влез в долги и был вынужден заложить родовое поместье. А потом заболел и умер. Или, может, кто из недоброжелателей проклял. У него нрав вспыльчивый был, с другими оборотнями плохо уживался. И мама осталась одна с заложенным за долги родовым домом.

Как знакомо. И с родом Авайским произошло нечто подобное. Только промотал состояние дед, а отец Дариллы оказался слишком

ленив и не амбициозен, чтобы попытаться исправить ситуацию. И у него тоже не было сыновей, которые смогли бы передать имя Авайских следующим поколениям. Одни дочери, на которых род и прервётся.

– У мамы всегда был боевой характер, и дом она отдавать не хотела. Обратилась к какому-то родственнику со стороны матери, заняла у него крупную сумму, расплатилась по отцовским долгам, а дом передала в залог родственнику. Сама переоделась в парня и нанялась добровольцем в армию. Долг же как-то отдавать нужно. А наёмникам платили очень хорошо.

Вот это решимость! Дарилла восхищённо улыбнулась. Интересно, она сама бы смогла пойти на такое ради сохранения родового гнезда? Всё же шататься по свету и отбывать воинскую службу - это не одно и то же. Но, подумав, поняла, что не очень-то привязана к имению Авайских. Её печалило, что славный некогда род угасает, но за дом девушка не цеплялась.

– Мама уже успела прослужить около трёх лет, когда её отряд отдали под командование папы. Он вообще сперва ничего странного не заметил. Мама к тому моменту уже научилась вести себя как настоящий мужчина и была ловка придумывать различные хитрости, чтобы не оборачиваться на глазах у кого-то. А амулеты, маскирующие запах, зашивала в воротники, чтобы в глаза не бросались. Так она полгода под его началом и служила. Говорит, - тут Вианиша понизила голос до заговорщицкого шёпота, - что уже тогда влюбилась в «этого худосочного красавчика» и из-за этого боялась его чуть ли не до дрожи.

На этом месте Дарилла даже подалась немного вперёд, настолько ей было любопытно узнать, что там дальше. Как же всё-таки интересно у господина Ханеша складывались отношения с его женой.

– А потом в окрестностях появилась шайка лиходеев, и отряд под командованием папы отправили разобраться с ними. Гнали они разбойников до самых Сумеречных гор, поистрепали знатно, большую часть поубивали, но главарь и ещё несколько его прихлебателей смогли скрыться. Папа вместе с отрядом полез в горы их выискивать, а там случился обвал, и они с мамой оказались отрезаны от всех остальных.

– И? Дальше что?
– поторопила девушку заинтересованная Дарилла.

– Ну-у-у... У них обоих характер не очень сладкий, так что через несколько дней они поссорились, слегка подрались, и папа оторвал маме воротник. Ну, ты понимаешь, что это значит, - Вианиша многозначительно поиграла бровями.

Конечно, там же амулет. Дарилла с предвкушением улыбнулась, ожидая продолжения столь животрепещущей истории.

– Папа, конечно, был очень зол. Наговорил маме кучу всего, в том числе, что ей больше и думать не стоит дальше служить. Ещё дня три они блуждали, выискивая других, за это время отец успел присмотреться к маме, разглядеть... кое-что и заинтриговаться. А мама взяла и, когда они с остальным отрядом встретились, сбежала. Раньше всех вернулась в часть вроде как

с устным донесением от вилария Ханеша, сообщила о том, что с разбойниками покончено и, сказав, что наслужилась по самое не хочу, ушла со службы.

Дарилла удивлённо приподняла брови. Но решимость и изворотливость госпожи Мармиаши пришлись ей по душе. Девушка даже попыталась представить себе всю глубину разочарования господина Ханеша.

– Ушла со службы и направилась на север, - глаза Вианиши задорно сверкнули.
– И там опять нанялась наёмником, только под другим именем.

Дарилла хохотнула. Вот упорство!

– Но она тогда плохо знала папу, - в голосе рассказчицы прозвучала гордость.
– Через три недели отряду, в котором она служила, назначили нового командира. Угадай, кого?

Девичий смех перекрыл очередной раскат грома.

– Он её раскрыл?
– жадно спросила Дарилла.

– Нет. То есть раскрыл, но не сразу. Сперва он молчал, что-то там порой требовал за своё молчание... Мне не рассказывают, что именно. И вообще, там дальше между ними начало происходить что-то непонятное. Я про это вообще ничего не знаю, - в голосе Вианиши звучала искренняя досада.
– Потом по вине папы стало известно, что мама девушка, и он предложил в качестве извинений на ней жениться, чтобы выпутаться из какой-то затруднительной ситуации. На время, конечно. А ситуация там сложилась безвыходная, ну мама и согласилась, условившись, что через несколько месяцев они разведутся. И вот, до сих пор разводятся.

Вианиша сияла как солнышко. Да, это в любом случае будет интереснее, чем выходить замуж по договорённости.

– И вот я хочу, чтобы так же было, - заявила оборотница.

Дарилла скептически посмотрела на неё.

– А вдруг тебе повезёт не так, как твоей маме? Ну не полюбишь ты того, кто на тебе женится.

– А я не буду ждать, когда на мне женятся, - Вианиша снисходительно посмотрела на Дариллу.
– Я сама женюсь и сама влюблю.

Дарилла лишь поджала губы, немного поражённая несколько мужской позицией оборотницы. Здесь явно были бесполезны любые разговоры. Лучше их даже не заводить.

– А это ничего, что твоя мама медведица, а папа волк?
– гостья решила сменить тему.

– А что такое?
– не поняла Вианиша.

– Ну они же разных видов.

– И что?
– продолжала не понимать оборотница.

Видимо, у оборотней с этим проблем никаких не было, раз девушка так искренне не могла понять, что не так с межвидовыми браками.

– Твой отец наследник, - попыталась объяснить Дарилла, - и является будущим главой волков. Соответственно, его наследник тоже должен быть волком. А в браке с девушкой-неволчицей ведь могут родиться неволки. И что тогда?

– А, - понимающе протянула Вианиша.
– Ну кого-то это действительно останавливает, но таких семей немного. Дети всё равно чаще всего в отца идут. Мужская кровь сильнее. У мамы с папой, например, ни одного медвежонка не родилось. Да и у деда все дети в него пошли.

Дарилла нервно качнула ногой. Вспомнился зверёк с длинным пушистым хвостом.

– Бабушка у тебя своеобразная, - осторожно протянула гостья.
– Только я не поняла, что у неё за зверь.

– У нас его называют гненивый маленький волк.