О, Солон!
Шрифт:
"Отечество дороже и матери, и отца, и всех остальных предков, оно более почтенно, более свято и имеет больше значения и у богов и у людей — у тех, у кого есть ум, — и перед ним надо благоговеть, ему надо покоряться и, если оно разгневано, угождать ему больше, чем родному отцу. Надо либо его переубедить, либо исполнять то, что оно велит, а если оно приговорит к чему-нибудь, то нужно терпеть невозмутимо, — будут ли то побои или оковы, пошлет ли оно на войну, на раны и на смерть; все это нужно выполнять, ибо в этом справедливость. Нельзя отступать, уклоняться или бросать свое место в строю. И на войне, и на суде, и повсюду надо исполнять то, что велит Государство и Отечество, или же стараться вразумить их, в чем состоит
Это не просто слова. Напомню, что в трех войнах Сократ заслужил славу храброго солдата. Бесстрашно критикуя современную ему политическую систему, он, вместе с тем, был противником ее насильственных преобразований. Опыт произошедших на его глазах четырех государственных переворотов убедил Сократа в том, что насилие порождает лишь новое насилие. Он пришел к выводу, что единственный путь совершенствования общественной жизни лежит через нравственное воспитание людей, образующих общество. Начинаться этот путь может с любой точки, с любой политической системы. Кстати, он высоко ценил воспитательную роль театра и, как мы знаем, дружил с Еврипидом.
По-видимому, осуществление постепенного совершенствования политической системы Сократ связывал с необходимостью ее определенной устойчивости, которая зиждется на строгом выполнении законов. Сами законы со временем могут изменяться, отражая развитие общества. Это развитие происходит медленно, но уважение законов ограничивает произвол как правителей, так и толпы. Законы государства, полагал Сократ, каждый человек принимает добровольно — ведь ему не возбраняется в любой момент времени переселиться в колонию или другой город. Однако приняв законы, им следует повиноваться неукоснительно. Не даром же каждый афинянин в 18 лет, получая права гражданства, приносит гражданскую присягу, в которой клянется повиноваться законам и защищать их. Согласно свидетельству Полидевка эта присяга звучала так:
"Я не посрамлю священного оружия и не покину товарища, с которым буду идти в строю, но буду защищать и храмы, и святыни — один и вместе со многими. Отечество оставлю после себя не умаленным, а большим и лучшим, чем сам его унаследовал. И я буду слушаться властей, постоянно существующих, и повиноваться установленным законам, а также и тем новым, которые установит согласно народ. И если кто-нибудь будет отменять законы или не повиноваться им, я не допущу этого, но буду защищать их и один, и вместе со всеми. И я буду чтить отеческие святыни. А свидетелями этого да будут Аглавара, Эпиалий — Арес, Зевс, Фалло, Авксо, Гегемона"."Три последние — хариты, дарующие плодородие; Аглавара — дочь Кекропа."
О непоколебимой приверженности законам самого Сократа вспоминает Ксенофонт. Он пишет, что философ…
"… не только в частной жизни относился ко всем согласно с требованиями закона и пользы ближних, но и в общественных делах оказывал повиновение начальникам во всем, что бы ни предписывал закон, дома ли это или во время походов, так что он перед всеми выдавался своей порядочностью (исполнением долга). Он выказывал на деле свои убеждения и в то время, когда в качестве президента народного собрания, не дозволил народу сделать противозаконное постановление, но опираясь на закон оказал противодействие такому сильному народному волнению, перед которым, я думаю, никто другой не мог бы устоять. Он не повиновался также противозаконным распоряжениям 30-ти тиранов, так когда они запрещали ему беседовать с молодыми людьми или, например, однажды приказали ему привести одного (бежавшего афинянина) для предания его смертной казни, то он один не повиновался так как это приказание было незаконно". (Меморабилий, IV, IV, 15)
Первый пример в этом отрывке относится к началу суда над стратегами после сражения у Аргинусских островов,
Приверженность законам Сократ полагал главным достоинством любого государственного строя, любой формы правления. Ксенофонт передает следующее его высказывание:
"Или ты не знаешь, что лучшими правителями государств бывают те, кто обладает наибольшей способностью побудить граждан к повиновению законам? И что то государство больше всех процветает в мире и непобедимо на войне, в котором граждане более всего отличаются духом повиновения законам". (Там же, IV, IV, 15)
Но ведь законы могут быть несовершенны, несправедливы, могут противоречить принципу взаимного доброжелательства, который, по мнению Сократа, должен лежать в основе взаимоотношений людей в обществе! Это — дело поправимое. Надо только, чтобы законы государства добровольно принимались значительным большинством его граждан. Отражая степень развития общественного сознания, они будут постепенно улучшаться по мере того, как будет расти уровень нравственности граждан и правителей. Об этом должны неустанно заботиться философы.
С другой стороны, и хорошие законы сами по себе еще не гарантируют справедливую и достойную общественную жизнь. Захватившие власть правители могут пренебрегать законами или использовать их для прикрытия тирании, обманывая свой народ. Но по мере роста нравственного (и политического) самосознания граждан, противозаконность тиранической практики будет становиться все более явной. В конце концов лишенные народной поддержки тираны утратят свою власть.
Политическая позиция Сократа близка к государственной концепции Солона — сочетанию народоправия с аристократическим правлением. Однако, вместо аристократической, Сократ имеет в виду такую форму правления, при которой правители и чиновники, — без различия имущественного ценза и происхождения, — избираются из числа людей, уважающих законы и нравственно достойных — "умеющих управлять" государством в том смысле, который был раскрыт выше.
Очевидно, что этому условию не отвечает плутократия, когда основой для избрания служит богатство, а также народовластие, когда управители назначаются по жребию из числа всех граждан, независимо от их достоинств. Что же касается "направляемой демократии", или "власти первого гражданина", то, хотя Сократ считал ошибочными некоторые реформы Перикла, сама эта политическая система вполне соответствовала его представлениям о достойном государственном устройстве.
Такова была концепция. Что же касается практической деятельности, то всю ее Сократ посвятил разъяснению своих взглядов, адресуясь в равной степени к простолюдинам и правителям. Делал он это в качестве частного лица — в спорах и беседах, уклоняясь от участия в борьбе партий и вообще от любого рода государственной деятельности. Он не выступал в Народном собрании, не вносил законодательных предложений. Свою воспитательную работу он считал более нужной и кроме того понимал, что при его бескомпромиссности занятие государственными делами было бы для него гибельным. В своей речи на суде он так сам говорит об этом:
"Будьте уверены афиняне, что если бы я попытался заняться государственными делами, то уже давно бы погиб и не принес бы пользы ни себе, ни вам. И вы на меня не сердитесь за то, если я вам скажу правду: нет такого человека, который мог бы уцелеть, если бы стал откровенно противиться вам или какому-нибудь другому большинству и хотел бы предотвратить все то множество несправедливостей и беззаконий, которые совершаются в государстве. Нет, кто в самом деле ратует за справедливость, тот, если ему суждено уцелеть хоть на малое время, должен оставаться частным человеком, а вступать на общественное поприще не должен". (Платон. Апология Сократа, 31, E)