О свободе
Шрифт:
Додрид сидел в кустах и очень недовольно смотрел на барахтающегося Низкана. Вот глупый мальчишка! Он дал ему хорошую компанию. Эти люди позаботились бы о нём. Но нет! Нужно проявить характер и показать глупую гордость! Бог зло сплюнул и прищурился. Ну, ничего. Справится и с этим упрямцем.
Взмахом руки Додрид направил к Низкану бревно. А то потонет ещё!
Риалаш, Дарилла и Ерха проехали версты три, когда перед ними показался поток бурной реки, текущей с Рирейских гор на юг. Немного западнее текла ещё одна река. Её поток устремлялся на север, потом поворачивал
– Переправляться?
– уточнила Дарилла у нага.
Девушка поймала себя на мысли, что воспринимает наагасаха как главу их небольшого отряда.
Риалаш внимательно осмотрел русло реки и отрицательно мотнул головой.
– Нет. Пока поедем по берегу.
Вдруг Ерха прищурился и подался вперёд.
– Смотрите-ка...
– озадаченно протянул он.
Наагасах и девушка посмотрели в указанную сторону. Это было место слияния рек. В это время из реки, что текла на север, в реку, что поворачивала на юг, потоком вынесло бревно. Но заинтересовало путников не оно, а человек, который держался за него.
– Мать-Божиня!..
– поражённо выдохнул Ерха.
Брови Риалаша приподнялись, а рот Дариллы изумлённо распахнулся.
За бревно из последних сил цеплялся Низкан.
Девушка тут же соскочила с лошади и хотела броситься к реке, но путь ей перегородил Ерха: он подстегнул лошадь и выехал перед ней.
– Постой, - сказал он и опять мотнул головой в сторону реки.
В этот момент бревно закрутило в потоке и понесло к берегу. Через несколько минут его конец уткнулся в землю. Девушка метнулась к Низкану.
Вольный, почувствовав под ногами дно, отпустил то, что помогало держаться ему на воде, и плюхнулся вниз. На мгновение показалось, что мужчина поспешил и сейчас утонет, но чьи-то руки подхватили его под мышки и выволокли на траву.
– Ты в порядке?
– услышал Низкан обеспокоенный голос.
Душу наполнило отчаяние.
– Это опять ты?
– вырвалось у мужчины.
– Он меня узнал!
– обрадовалась Дарилла.
Рядом присел кто-то ещё.
– Эх ты, лапоть!
– от души обругал Ерха. Правда, Низкан его не понял.
– Мало того, что сапоги опять утекли, так ищё и коня посеял!
Подошёл Риалаш. Он мрачно посмотрел на мокрого мужчину. Наагасаха переполняло раздражение.
– Что ты здесь делаешь?
– холодно спросил наг вольного.
Низкан ответил не сразу. Ему очень не хотелось признаваться, что он не справился с конём, и тот сбросил его в реку. Но врать было опасно, да и глупо.
– Лошадь взбесилась и сбросила меня, - тихо признался он.
– Из-за чего?
– строго спросил Риалаш.
– Откуда мне знать?!
– с раздражением отозвался Низкан и попытался сесть.
Дарилла тут же подпёрла его плечом. А Ерха весело ухмыльнулся.
– Видать, судьба тебе, парень, с нами мыкаться, - сказал старик и посмотрел на Риалаша.
Тот был мрачнее тучи. Низкан же слов Ерхи не понял. Дарилла с надеждой и мольбой посмотрела на Риалаша. Точно так же на него смотрела Роиша, когда просила подарить
– Грузите его на лошадь, - процедил наг сквозь зубы и, круто развернувшись, направился к своему коню.
Девушка радостно улыбнулась. А Низкан, не понимая, что происходит, напрягся.
– Зачем?
– резко спросил он.
– Ну, не здесь же тебя бросать, - Дарилла потянула его вверх, пытаясь поднять на ноги.
Ерха уже рылся в своих сумках, выискивая пустые мешки для вольного, потерявшего в очередной раз свою обувку. Неожиданно вещи выпали из его рук, и он радостно закричал:
– Богиня-Благодетельница! Да ты ж мой родной!
Раздалось ржание. Между двумя реками обеспокоенно метался конь Низкана. Животное то подступало к воде, то отскакивало и продолжало метаться. Видимо, ему очень хотелось к людям. Наконец, конь рискнул и бросился реку.
– Ах ты голубчик!
– Ерха чуть не прослезился от радости.
– Почуял, кто хозяин! Вот это преданность.
Через несколько минут конь выбрался на берег, и старик подхватил его повод.
– Красавец какой! И совершенно цел!
Здоровье коня Ерху обрадовало явно сильнее, чем целостность Низкана. От души чмокнув животинку в шею, старик начал стягивать с него седло.
– Щас я тя вытру, и дальше поедем.
В дорогу путники выдвинулись спустя полчаса. Дарилла сияла как солнце, в то время как Риалаш был подобен туче. Ошарашенный Низкан в мокрой рубахе и штанах и с мешками на ногах сидел на лошади и не понимал, как вообще так получилось. Он попытался нащупать повод, но сбоку послышался весёлый голос Ерхи. Старик говорил по-давридански:
– Я твою лошадку сам подержу. А то вдруг опять взбрыкнётся.
Вольный ощутил себя в ловушке.
Сидящий в кустах Додрид довольно потёр руки и тихо прошептал:
– А сбежишь ещё раз, сапоги вместе со штанами уплывут!
Глава 7
Семеро всадников, подгоняя лошадей, неслись вперёд. Лица у всех были сосредоточенные, напряжённые. Они то шарили глазами вокруг, то пристально всматривались вдаль, силясь разглядеть чёрные точки, но дорога казалась пустынной.
– Стоять!
– резко приказал один из них.
Все натянули поводья. Лошади возмущённо заржали и взбили копытами пыль. Тот, кто отдал приказ, подстегнул коня и съехал с дороги.
Этот мужчина отличался от своих спутников. Тощий, скорее старый, чем молодой, с посеребрёнными сединой чёрными волосами до плеч и кривоватым носом. Лицо его было неприятным: на нём застыла печать брезгливости и высокомерия. Если бы не это, то его внешность можно было бы назвать благородной: высокий лоб, решительный подбородок, жёсткая складка губ и пронзительные тёмно-серые глаза. Облачён мужчина был в жреческое одеяние, которое накинул прямо поверх рубахи. Подол одежды задрался, выставляя на обозрение сероватые штаны и высокие кожаные сапоги с подбитыми железом каблуками.