Обаятельная Вера

Машкова Диана

– Так вы записали восьмерку как тройку! А я весь измучился...

– Вы мне звонили? – Сердце Веры забилось быстрее.

А ведь она ждала его звонка. До конца лета надеялась, что Кац захочет продолжить знакомство, но он пропал. Вера решила тогда, что второго Маркова – ветреного, непостоянного – не переживет: та боль еще только-только утихла. Поэтому и не стала звонить сама.

– Да, – Виктор кивнул, – а нарывался на сердитого мужика. На девятом звонке он пообещал мне устроить не «Веру Александровну»,

а «Кузькину мать».

– Вы подумали, что я замужем? – улыбнулась она, расправляя плечи.

– Подумал, – согласился Виктор, – но только вначале. Потом понял, что вы бы и дня не прожили с таким жутким хамом!

– Спасибо.

– Пожалуйста.

Они рассмеялись.

Вере давно нужно было идти в автобус, но они оба не могли сдвинуться с места: так и стояли, поедая друг друга глазами.

– Вы на банкет поедете? – наконец спросила она, заранее зная ответ.

– Я же не гость, – Кац улыбнулся одними уголками рта, – а вам и вправду пора! Все давно ждут.

– Да-да, – Вера беспомощно покачнулась на своих каблуках, но так и не сделала ни одного шага в сторону двери.

– Идите, – печально попросил он.

– Не могу, – призналась Вера Александровна честно, – отпустите меня.

Ее слова прозвучали командой к действию: Виктор приблизился к Вере, крепко ее обнял.

И тут распахнулась дверь аудитории.

– Верочка, ты скоро? – раздался скрипучий голос Варвары Тихоновны.

Они отскочили друг от друга, но слишком поздно: в глазах Вериной несостоявшейся мачехи уже светился лукавый огонь.

– Я иду! – отозвалась Вера.

– Можешь не торопиться, детка.

Варвара Тихоновна театрально попятилась и прикрыла за собой дверь.

Не говоря больше ни слова, Вера бросила на Виктора прощальный взгляд и вышла из аудитории – Варвара Тихоновна, как она и предполагала, ждала, прислонившись спиной к стене.

– Не такой видный, как прежний, – весело поделилась наблюдениями старшая коллега, – но сойдет! После сорока нечего привередничать.

– Варвара Тихоновна! – произнесла Вера с укором.

– Ладно-ладно, – рассмеялась она, – лишь бы порядочный! Не как тот.

Эти слова расстроили Веру: перед внутренним взором снова возник Марков. И почему его образ, в отличие от самого хозяина, оказался таким живучим?! Как же она устала мысленно возвращаться назад и оглядываться на мужчину, которого больше нет.

Неоплан ехал плавно и весело. Неугомонный ученый состав, пребывая в приподнятом состоянии духа после успешной защиты, не дотерпел до ресторана. Пока ждали научного руководителя, откуда-то взялась бутылка виски, одноразовые стаканы и предложение выпить за дружбу между университетами.

– Не федеральными, надеюсь? – сыронизировала Русалочка. Давно уже Ольга не была в таком бодром настроении.

– А какие вам больше нравятся? – тут же отреагировал

на ее замечание московский профессор.

Сегодня Ольга Валерьевна, умело подкрашенная, завитая в локоны, превратилась в себя прежнюю.

– Государственные, конечно! – она улыбнулась.

– Тогда, простите великодушно, – он поднял пластиковый бокал, – пьем за Москву и за Питер!

– А как же мы? – обиделась она.

– А вы, – профессор улыбнулся, – перебирайтесь к нам!

Ольга надула губки и отвернулась к окну.

– Я серьезно, – услышала Вера горячий шепот профессора, – лично вам с удовольствием помогу!

Автобус выехал на загородную трассу, шум и хохот в салоне стали громче. Только у Веры пропало настроение веселиться – она смотрела в окно на заснеженные деревья и думала об Илье. Варвара Тихоновна, примостившаяся рядом, то и дело с любопытством заглядывала ей в лицо, и Веру раздражали эти бесцеремонные взгляды. Но что с пожилого человека возьмешь?

К счастью, в ресторане, где гостей встречала Зуля с супругом, Варвару Тихоновну усадили от Веры подальше. По закону жанра она должна была быть в президиуме: рядом с хозяевами торжества и именитыми гостями.

– Вас кто-то расстроил? – Зульфия чутко уловила настроение Веры Александровны.

– Нет, – она отрицательно качнула головой.

– Вы не довольны тем, как прошла защита? – продолжала допытываться аспирантка.

– Что вы, Зуля, – Вера запротестовала, – вы выступали великолепно. Ваш успех на сто процентов заслужен.

– Спасибо, – Зульфия царственно улыбнулась, – но я же вижу, что-то не так.

– Вспомнила одного человека, – призналась Вера, – которого давно с нами нет.

– Вы о Маркове? – сразу поняла Зульфия, лицо ее помрачнело.

– Да, – она взглянула удивленно.

– Давайте проведем официальную часть, – попросила Зуля, – а потом поговорим спокойно. На втором этаже есть отдельные кабинеты.

– Хорошо.

Момента, когда виновницы торжества решились встать из-за стола и скрыться в другом помещении, Вера дождалась с трудом. Зуля провела ее по широченной деревянной лестнице с резными перилами и усадила на мягком диванчике одного из «кабинетов». Следом прибежал официант.

– Что вы пили? – поинтересовалась у Веры Зульфия.

– Воду без газа.

– Не годится, – она мотнула головой и обратилась к официанту: – Принесите нам Chivas.

Он поклонился и уже отправился исполнять указание, как Зуля остановила его.

– Минутку! – Он вернулся. – Я имею в виду бутылку и два бокала.

– Прекрасно, – улыбнулся официант, ничем не выдавая своего удивления. Разве что брови его слегка дернулись, но тут же вернулись на место.

– Мне кажется, – тихо проговорила Зуля, когда официант ушел, – вы были влюблены в Илью Владимировича.