Обе Бездны
Шрифт:
— О-о-о, как звучит… Светлейший Мирдал слегка изменил свои догмы… — это Нарата сказала себе под нос, так, чтобы никто не слышал. — Но тогда как быть, если кто-нибудь поссорится и не хочет мириться? Выгонять обоих?
— После всех убеждений, предоставления вариантов решения? Да. А ещё порою уходят просто так, либо вслед за кем-то. Их воля. Аменемхат пытался сотворить именно такой Нашар, но ошибся в том, что мог сам приводить наказания в исполнение. Поэтому ненавидели его, а не свою ошибку.
— В общем, вольность, хочешь — слушайся, не хочешь — душу отберём, — Нарата наконец-то
— Выбираешь сама, только помни, о чём мы говорили перед принятием вас, — золотой даже себя не упомянул, но с улыбкой приложил лапу к сердцу и взлетел.
Интерлюдия
Воспоминания Алгамира
Алгамиру в ту ночь не спалось. Совершенно — бывает так, что вроде бы и проснулся рано, и день насыщенным на события выдался, да только не спится и всё тут. Молодой техномаг продолжал лежать на кровати, закинув передние лапы за голову и расправив крылья, пытаясь призвать к себе покой и умиротворение… Но вместо этого приходили лишь различного рода мысли. Интересно, как там Артара? Дёрнули же её навы отправиться куда-то по просьбе этого Герусета, р-р-р… Алгамир вообще не любил этого дракона, и не только за его тираническую политику, проводимую до свержения. Герусет казался антиподом Инанны, он же был причастен к её временной смерти, а теперь правительница Нашара ещё и отписала ему власть над народом подземных драконов-истов, тоже не вызывающих у него особого доверия. По разумению Алгамира это было всё равно, что развести пожар на нижнем этаже их дома-таверны и дожидаться, пока тот пожрёт всё вокруг, включая хозяев.
— Нет, я так точно не усну… — зелёный дракончик сел в кровати, затем спустил лапы на пол и с тоской посмотрел в окно. — Прогуляться, что ли…
Зевая, чешуйчатый вышел на взлётный балкон своей комнаты и оглядел тёмный внутренний двор, вдохнул холодный воздух, тихо шуршащий звоном ночных насекомых в траве. Крыши развалин Ликдула красили сразу обе полных луны — серебристая и зеленовато-голубая. Ох, недаром в такую ночь не заснуть. Светло, да и, говорят, в полнолуния бодрость кипит, а тут — сразу два полнолуния.
Расправив крылья, дракончик взлетел в небеса и завис, оглядывая Ликдул с высоты. Несмотря на то, что погибли два самых важных его жителя, городок постепенно оживал — сюда переселились несколько драконов, которым по разным причинам было некуда больше пути. И даже беженцы-велнары. Но сейчас всё было погружено в умиротворённую тишину и полное спокойствие, ни в одном окне не горел свет, никто не ходил по вычищенным и приведённым в порядок улицам.
Так же тихо, как и несколько лет прежде, когда ещё жив был учитель… Эх, Агнар… Так и знал Алгамир, что он не переживёт этот год со своим темпераментом.
Или… Рано он его похоронил, а посмертную награду придётся
Внезапно дракона привлекло едва заметное свечение в лесу, будто поляну освещали не только луны, но и небольшое солнце. Даже издали можно было узнать самого лучшего из демиургов, а если присмотреться к ауре — то и дорогого, но порой чересчур строгого наставника.
— Светлейший Мирдал? — Алгамиру было чему удивляться. После установившегося между различными народами Нашара и соседних с ним стран мира было странно видеть этого дракона так далеко от столицы. Мирдал решал многие вопросы взаимодействия рас, но что он мог делать в чаще леса? И более того — почему в его душе отпечаталась аура Агнара? — Ты поглотил душу моего наставника? — серьёзно спросил чешуйчатый, опустившись перед Светлым, но на почтительно-небольшом расстоянии от него.
— Скорее, сохранил, — Светлейший пристал со влажной от росы травы. — Но воскрешать его нет надобности. При необходимости он появится собственнолично.
— Как это, нет надобности?.. — Алгамир же, наоборот, едва не сел, оторопев. — Это стоит сделать! Даже если не в родное тело, а в созданное, как Яланару…
— Агнар жив, — огорошил юного техномага Мирдал ещё сильнее. — Сам как раз с приветом от него к тебе и Инанне. Другим пока этого знать не следует — за исключением Артары, но ей уже известно.
— Но он же… — Алгамир от удивления только крыльями дёрнул. — Это невозможно!
Светлейший одарил юнца таким взглядом, что тот стушевался и отошёл назад.
— Это ты его спас? Или он как Герусет — сам вернулся? А перья и шерсть у него на месте? А глаз?
— Ты прав во всём. И не меньше твоего огорчаюсь, что он не захотел посещать нас лично. Но продолжу его уговаривать. Иначе его дочь и единородную сестру Артары воспримут как сироту. Ну а если догадаешься, от кого дочь — то поймёшь и причину пропажи, и почему Артара улетела к Герусет, — Светлый проявил на лапе ярко-красное перо.
— Это… её? Дочери? — Алгамир, всё ещё не веря себе, взял пёрышко в лапы. Аура владелицы не выветрилась ещё из него — и она будто совмещала в себе сразу две очень хорошо знакомых… Души обоих его наставников.
— Боюсь предположить, что она натворит, когда вырастет, — поднял Мирдал морду к лунам. — Если дочь Инанны и Зората может унаследовать не только пыл матери, но и рассудительность отца, то потомок двух гениально-безумных технохаосистов, любителей пыток и весёлой жизни может многое… пережить.
Глава десятая
Техноманы
Пока юные драконы исследовали деревню, ардинцев действительно утащила к себе Ламира Тагирион. Жардея, тоже отправившаяся с ними, была удивлена тем, как мутировавшая драконица отреагировала на её появление: она отпустила детей с занятия, обняла племянницу и… забыла о ней, увлёкшись «послами».
— Алгамир! Прилетай сюда, я тебе гостей привела! — ещё на подлёте к небольшому домику закричала взрослая самка, призвав молодого зелёного дракона — чешуйчатого и перепончатокрылого, взлетевшего навстречу приближающейся четвёрке.