Обе Бездны
Шрифт:
Annotation
Мир Нашара не стоит на месте, развивается и меняется, но для свободного народа драконов всегда актуален вопрос, как воплотить собственную волю и не навредить чужой, как сочетать Свет и Тьму, эгоизм и альтруизм. А на самокопание времени нет - грядёт новая война с существами извне реальности и предателями, что выдают себя за друзей.
Обе Бездны
Предисловие — Финальный урок
Глава первая
Глава вторая
Глава третья
Глава четвертая
Глава пятая
Глава шестая
Глава седьмая
Глава восьмая
Глава
Интерлюдия
Глава десятая
Глава одиннадцатая
Глава двенадцатая
Глава тринадцатая
Глава четырнадцатая
Глава пятнадцатая
Глава шестнадцатая
Глава семнадцатая
Глава восемнадцатая
Глава девятнадцатая
Глава двадцатая
Глава двадцать первая
Глава двадцать вторая
Глава двадцать третья
Глава двадцать четвертая
Глава двадцать пятая
Глава двадцать шестая
Глава двадцать седьмая
Глава двадцать восьмая
Глава двадцать девятая
Глава тридцатая
Глава тридцать первая
Глава тридцать вторая
Глава тридцать третья
Глава тридцать четвертая
Глава тридцать пятая
Глава тридцать шестая
Глава тридцать седьмая
Глава тридцать восьмая
Глава тридцать девятая
Глава сороковая
Глава сорок первая
Глава сорок вторая
Глава сорок третья
Глава сорок четвертая
Глава сорок пятая
Глава сорок шестая
Глава сорок седьмая
Послесловие — Любовь и дружба
Обе Бездны
Предисловие — Финальный урок
«Способные вмещать все возможные противоположности и разом созерцать обе бездны, бездну над нами, бездну высших идеалов, и бездну под нами, бездну самого низшего и зловонного падения»
Достоевский — Братья Карамазовы
Храм Тьмы погрузился в тишину. Драконы, проходящие мимо гигантского чёрного купола, покрытого изречениями о Тьме, вопреки самим себе прибавляли шагу, те же, что осмеливались подлетать к Храму, вдруг находили у себя какие-то неожиданные дела и улетали прочь. Даже сар-волод Нашара, Инанна Нингаль, и её верный сар-волх Зорат, находившиеся во Дворце Сталагмитов, почувствовали себя неуютно, что уж говорить об учениках, набившихся в просторное помещение учебного класса.
На время занятий комната часто погружалась в изумрудную темноту, но сейчас Тьма сгустилась так, что несколько из наиболее великовозрастных воспитанников недоуменно переглянулись: Арма, одно из трёх Воплощений Тьмы, берегла своё достоинство и не опустилась бы до подобных «фокусов» без причины. И нет смысла Тьме пугать своих подданных… Но и уроки Верховная Жрица прежде не проводила сама — слишком много дел ложится на лидера древней религии, почитаемой по всему Нашару от хребтов Альмандара на западе до острова Татьбы на востоке. Значит, сейчас пойдёт речь о чём-то на самом деле серьёзном.
— Плоть истлевает, — после многозначительного молчания поприветствовала учеников Арма, присаживаясь на пол из полированного шунгита — такой же аспидно-чёрный, как её шерсть. Только с беловатыми прожилками, а не с алыми.
— Тьма вечна, — нестройным
— Именно, — кивнула драконесса, совместившая свой разум с самой создательницей вселенной. — Вечна я… И потому меня очень легко узнать в час, когда некто решит себя за неё выдать, не имея на то права.
Такое начало беседы не предвещало ничего хорошего. В отличие от другого Воплощения, Намиры, покинувшей Нашар, Арма никогда никого не скидывала с высоты и не топила в бочках с ледяной водой — наоборот, несколько раз реанимировала тех, кто не выжил во время подобных наказаний. Но Нашар сильно изменился за последнее время, так что кое-кто уже начал втягивать голову в плечи, ожидая чего-нибудь очень плохого.
— Вам известно, что Воплощение Варлад умер, защищая мои тайны, и в награду я вернула его на службу живым и здоровым несмотря на то, что и тело его, и душу уничтожили враги. Но Варлад сохранил не всё своё сознание — лишь ту часть, что не обуславливается личностью, которую мы приобретаем в течении своей жизни. Варлад-архитектор и Варлад-разведчик имели разный опыт и потому обладали разным характером. И оба эти характера смертны. Поэтому не прельщайтесь, что вы обретёте бессмертие во мне, будете помнить прошлую жизнь, сохраните свои привычки. Даже в процессе одной жизни вы меняетесь характером, а после полного обнуления опыта — тем более. Чтобы обрести вечную память, вам придётся отказаться и от меня.
Драконы — и младшие, и постарше — зашептались, однако повелительный жест крылом заставил их поутихнуть. Только одна из послушниц слегка подалась вперёд и спросила:
— Госпожа Арма, но ведь после смерти возвращаются? Герусет вот вернулся, но вместо того, чтобы служить Тьме, ушёл под землю.
— Куда ты вернёшься, когда в конце времён погаснут звёзды, остынет земля и мир растворится в Первоматерии? Мир родился — значит и мир умрёт. Я не рождалась — поэтому мне даже тогда не погибнуть. Но это буду я, а не ты. Я отдохну и сотворю новый мир, но уже без моих старых почитателей, лишившихся и души, и разума, и тела — так что и возвратить их станет невозможно. Чтобы вернуться самому — мало быть единым со мной, как едино моё тело. Нужно самому стать как Тьма.
— А являешься ли ты истинной Тьмой, или столь же ложна, как и всё, что говорила ранее? — самка поднялась с места, подёргивая перепончатыми крыльями. — Тебя видели вместе с Зоратом! А Намира никогда не вела бесед с этим кобником! Он не почитает Тьму! Он — ничтожество, осмелившееся поднять свой нос! И вместо того, чтобы собрать нас и разделаться с ним, ты напоминаешь нам только смысл «истлевающей плоти»? Это мы знаем и без тебя!
— И что вы делаете, чтобы не истлеть? — Арма сама выбрала такой стиль диалога. Поднять в учениках возмущение — а потом направить его в нужное русло. — Что станет с Зоратом — результат его воли, а не вашей. Что станет со мной — моя воля, а не ваша. Как вы сами живёте? Хотите ли стать неразрушимыми и взращиваете ли в себе вечную часть, что переживёт звёзды? А если не взращиваете — живёте ли, как смертные, так, чтобы при смерти не терзаться в муках совести, а после быть славными среди потомков за добрые дела? Путь Тьмы — путь самопосвящения. Не кивайте на других и не жалуйтесь — вы сами не станете от этого лучше. Если кто-то вам скажет, что Тьма требует от вас чего-либо — не верьте. Потому что Тьма уже в каждом из вас.