Обе Бездны
Шрифт:
— Ты нас ждал? — предположила Нарата через некоторое время. — Может, тогда ты знаешь, что произошло? Почему ты этого не предотвратил?
— Самоуверенно считать, что можно предотвратить всё, что угодно, и знать обо всём сразу, — Мирдал уложил ребёнка на кровать и укрыл его потеплее. — Скажу одно — Ликдул в окружении. Немудрено, ты персона важная и многие бы хотели заручиться тобой.
Нарата сдержала рвущийся наружу вопль негодования, лишь подошла к Мирдалу и без уважения схватила его лапой за крыло.
— Так ты об этом знал и послал ребёнка на гибель? — прорычала
Да, морда у золотого дракона сейчас была уже не та, что днём. Выражение её не менялось, но впечатление она производила иное — перед Наратой был уже не мудрый учитель, а провинившийся ученик.
— Что бы ты сама сделала? Тьму нельзя обмануть, но обхитрить можно. Когда Инанна посылает на разведку или в бой воинов, ты вряд ли так рассердишься. Или, по твоему, страдания взрослых меньше страданий детей, а стоит дракону постареть на двадцать лет, так с ним можно тут же начинать обращаться жестоко без угрызений совести? Больно за любого из жителей Ликдула. Что тогда — сидеть и не высовываться?
— То есть, ты рисковал её жизнью… — Нарата осеклась, помотав головой. Да уж, Мирдал изменился за годы в Нашаре, и, кажется, не в лучшую сторону. — Я поняла, что ты хотел надуть Тьму, но в чём заключалась твоя задача? Как именно ты хотел меня обмануть?
— Спровоцировать тебя и показать, что насилие сотворила Тьма, а сострадание исходит из Нараты, — если самка неосознанно начала говорить, как Воплощение, то самец поддержал это осмысленно. — Раны Белине тоже нанесло Воплощение, только лишённое светлого начала, которое есть в тебе.
— И кто же это? — моргнула драконица. — Я встречала тех, кто представился новыми Воплощениями… Ты думаешь, что это сделал сам Тенерос? При помощи Герусет?
— Для них много чести. Тьма захватывает сознания всё большего количества драконов. Наверное, её идеал, чтобы в ней были все разумные, а, может, и неразумные создания. Что тогда произойдёт — не знаю и не хочу выяснять, — Мирдал вернулся на коврик у окна. — А ты?
— Что ты имеешь ввиду? — Нарата тоже подошла к окну, чтобы случайно не разбудить натерпевшегося детёныша. — Я не умею заглядывать в будущее, даже мой отец не может просчитать все варианты. А если ты спрашиваешь, как я к этому отношусь — Тьма есть Тьма, но пусть драконы поклоняются ей искреннее, а не по принуждению.
— Тьма более пассивна, чем ты считаешь. Что, если её воля на самом деле — это сумма намерений Воплощений? Тогда действует она по мыслям самого сильного из них. Пока что это Тенерос. Но в будущем — возможно, и ты. Не будем просчитывать, лучше начнём стараться в обучении, — отвёл Мирдал взгляд от окна на Нарату. — Вряд ли ты сможешь вновь уснуть, а у меня уже старческая бессонница. Если желаешь, можем начать сейчас.
Глава пятнадцатая
Длинный язык и длинные уши
Ламира
Молодую драконицу разбудил лишь тихий диалог в соседней комнате. Голос Мирдала убаюкивал, но возбуждённые восклицания Нараты пробуждали ото сна, и в конце концов вырвали из дрёмы. Жардея, наконец, полностью вернула себе бодрствующее сознание и, желая компенсировать недосып удовлетворением любопытства, приложило ухо к деревянной стене, вслушиваясь в интересный диалог.
— Ты… Как только ты посмел сделать это? Даже Герусет навряд ли была на такое способна!
— Не говори о том, чего не знаешь, — зазвучал голос Мирдала.
— Не уходи от темы. Ты отправил ни к чему не способную драконочку прямо в лапы Тьмы! И это едва не стало последним заданием в её жизни!
По мере диалога всё яснее становилось понятно, что Мирдал — далеко не такой простой и светлый идеал, каким его описывали родители. Он сохранял стремление к добру — но сам мог пожертвовать как собой, так и окружающими… Ради большего шанса спасти остальных.
Прижимаясь к стене, Жардея прислушивалась изо всех сил, пытаясь разобрать слова понизивших тон драконов. Мирдал говорил что-то о Шеше, Тьме и Анепут Аменемхат… Но дослушать ей не дали.
— У Мирдала хватает секретов. И не все из них стоит знать.
Жардея смущённо отпрянула от стены, чуть не вскрикнула, будто от ожога. Она поднялась на передние, всё ещё раскинув задние на кровати, и обернулась. Ламира прошла в комнату и села на край кровати, вынудив драконочку смущённо отсесть. Подслушивать за Мирдалом… Да уж, не этому она здесь обучалась.
— Уверена, у тебя тоже есть много случаев из жизни, о которых тебе не хотелось бы рассказывать, — синешёрстая аккуратно, беззлобно приблизилась к ней снова, попытавшись обнять крылом. — Будь даже этот рассказ полезен для исцеления твоей души. Без твоей воли я не потревожу твоё прошлое. Хотя меня и терзает жутко судьба моего брата, твоего отца.
— Бедный Агнар, — Жардея закинула хвост на лапы. — Я думаю, он был счастлив, что помог в спасении Нашара. Ради его защиты он жил… И умер.
— Не совсем, — растянула самочка. — Во всяком случае, не умер…
Жардея дёрнула одним ухом, другим — волновалась, но не проявляла радости. Только спросила севшим голосом:
— Как не умер? Физически он был уничтожен на войне с людьми.
— Тела его не нашли. Да и разве уничтожение остановило, например, Герусет? А мой брат достойнее неё.
— Герусет отрубили голову, а Агнар взорвал самого себя! Он же не мог уцелеть после такого! — Жардея с удивлением взглянула на Ламиру. — Но… Откуда ты знаешь?
— А ты? — выпрямилась Ламира. — Тебя не было на поверхности в то время.