Объединение
Шрифт:
Внеся в автобус коробку, Эви одел наушники и устремил взгляд вглубь мелькающих улиц. Деревья, дома, люди, в небе парят птицы, рядом тянутся рельсы железной дороги… Жизнь ни капли не пошатнулась из-за ночных проделок браслета, зато кто-то сейчас оплакивает погибших. Эвион уже жалел, что его не пристрелили. Ему казалось, что все в автобусе смотрят на него. Он сильнее прислонился к окну и закрыл глаза. Весёлая быстрая музыка струилась по волнам его мыслей, порождая разные цветные картинки – вот он гуляет с любимой, вот он играет с друзьями в футбол, вот получает
В хорошо знакомой музыке произошли изменения: добавились отдалённые женские вопли, плачь ребёнка. Вполне реальные. Сквозь наушники Эвион услышал скрежет металла, вой тормозов и испуганные крики. Молниеносно выдернув наушники, он обернулся назад.
Сошедший с рельс пассажирский поезд летел сзади на автобус. Состав, словно дикий зверь, налетел на автобус, на бешеной скорости протаранив заднюю часть, и начал подминать сиденья и людей под себя. Как монстр, рвущий свою трепыхающуюся добычу, поезд мордой проехался по автобусу, превратив его в груду искорёженного металла.
Дикая боль, вспыхнув в правой руке Эвиона, а следом и во всём теле, отключила сознание, и слыша отдалённый звон разбитого стекла, чувствуя холод в области плеча, ледяные покалывания в теле, юноша покинул этот мир.
***
Солнце так же ярко светило на улицу, не прекращая засылать лучи в дома изведывать обстановку. Несколько лучиков проникли в большое круглое здание с обширным ограждённым садом. Люди в белых халатах сновали туда-сюда, о чём-то переговаривались, что-то несли. Лучам стало утомительно наблюдать за вечной беготнёй и они покинули здание.
«Тишина. Нет, что-то тут есть. Это маленькие мокрые капли разбиваются о водную гладь. Вода… Прохладная вода… Дует свежий ветер, шелестят маленькие берёзовые листочки. Только темно. Не видно ни воды, ни деревьев. Как-то грустно. Только звуки. И они искажаются. Шелест теперь похож на перелистывание бумажных листков. Резкий хлопок. Это точно не рыба плещется. Очень жалко. Капли воды приняли какое-то электрическое, раздражающее звучание. Нет, это не на природе. Но где тогда? Прохладно… Значит, не дома. Жёстко и больно, значит, жив. Чего-то не хватает? Возможно, но это не главное. Плотный, по краям холодный… Кислород? Значит всё же жив!»
Эвион резко открыл глаза и заморгал. Белый свет в окне, белые стены… Не Рай, но и не Ад – больница. Как он сюда попал? В автобус въехал поезд… Сколько людей выжило, интересно?
Юноша боли в теле не нашёл, попытался привстать, но тут же опрокинулся на правый бок, за чем последовал колкий удар в плечо. В голос зашипев, лишённый всяких мыслей, Эви отскочил от простыни и свалился с койки. В страхе он закрыл глаза и боялся шевельнуть правой рукой. Минуту спустя он протянул левую руку, осторожно, чтобы не травмировать другую. Парень дотронулся до правой руки, и уткнулся пальцами в рёбра. Теперь он дёрнул правым плечом – ответом была ноющая боль, затем холодное и мокрое ощущение.
Эвион открыл глаза.
Эвион сел на кровать, ощупал здоровой рукой плечо без окончания. Невесомое нарастающее волнение и отчаяние разожглись внутри. Он отвернулся от правого плеча, начал рассматривать белую дверь, кафельные стены, потом бессознательно уставился на ненавистный браслет, разглядывая в нём своё отражение. Почему доктора не сняли его? Или не заметили?
Глава третья
Любимая
Боги, свесившись с балкона мраморной площади, с сочувствием и в то же время с нетерпением смотрели на Эвиона. Узура-Каири, упиваясь амброзией, любовалась плодом своей деятельности, не ведая боли, которую испытывал Эвион.
– Тут сюжет будет поинтереснее, чем у дриад на прошлой неделе. – заинтересованно всматривалась вниз Сев.
– И герой посимпатичнее… – добавила Узура.
– А я бы добавил пару девушек. – предложил Тсэй, мечтательно опустив голову на руки.
– Ты помолвлен! – в один голос рявкнули две богини.
***
Иногда бывает так: все планы рушатся, всё накопленное исчезает, всё прошлое всплывает. И происходит это в самый неподходящий момент, когда тебе нужна помощь, а никого рядом нет, тебе нужны средства, а они кончились. И что делать? Ждать?
В дверь робко постучались. Чуть она приоткрылась, сквозняк сдул лёгкое покрывало с Эвиона, которое он спешно накинул на травмированное плечо.
– Привет, это я. – в его палату вошла невысокая блондинка с тревожным взглядом. Её лицо было бледно, словно бутон ландыша, а худенькие руки сжимали цветы.
– Майя, как я рад тебя видеть… – по лицу юноши скользнул лучик надежды.
Девушка подошла к его кровати и протянула маленький букетик белых цветов. Эвион, чуть помедлив, взял его левой рукой, то есть хотел сперва взять правой, но, увы, её не было.
– Спасибо, чудно пахнут! – Эви заставил себя улыбнуться и чуть привстал. Покрывало слетело с плеча и взгляд Майи метнулся к красноватым бинтам.
– Ох… – она сразу же отвернулась, сжимая горло рукой. – Эви, как же ты это пережил… – она вдохнула побольше воздуха и продолжила на одном дыхании. – Как ты себя чувствуешь?
Майя села рядом с ним на кровати.
– Да всё нормально! – Эвион накинул на правое плечо покрывало, чтобы ещё больше не пугать свою девушку. – Я толком не понял, что было. Всё произошло слишком быстро и я моментально вырубился, так что… Ничего не помню.
В дверь снова постучались.
– Войдите. – радостно откликнулся Эвион, довольный повышенным вниманием к своей персоне и воодушевлённый присутствием Майи.
– Эви! Живучий же ты! – кинулся ему на шею вечно растрёпанный Офэн, его лучший друг.