Объект насилия
Шрифт:
Следующие десять минут я благополучно убил, топчась возле ларька. Пушкина, нагулявшись вокруг своей «Мазды», вновь устроилась за рулем. Стекла у машины были тонированы, и разглядеть, одна Александра Сергеевна или с помощниками, я не мог. Впрочем, в том, что она не одна, можно было почти не сомневаться. Должен же кто-то, когда дамочку «покусает» собака, выступить в качестве «миротворца» и посоветовать лоху не искушать судьбу и отстегнуть «жертве» бабла. И побольше.
У меня в кармане ожил телефон.
Котляров:
– Братишка, как у тебя на наблюдательном пункте? Клиентка не сдристнула?
– Куда
– Только что закончили с интервью. Света уже отправилась в путь. Будет возле тебя минуты через три, – прикинул время Серега. – Присоединяйся к эскорту.
– Куда же я денусь, – хмыкнул я и не спеша направился в парк. Прихлебывая из бутылочки колу, прошел перед «Маздой», скосил глаза на лобовое стекло и с удовлетворением отметил, что, конечно же, оказался прав: Пушкина не одна, компанию ей на пассажирском сидении составляет неопределенного возраста дамочка – «свидетельница» и «миротворка» в одном лице. Правда, странно, что только одна. Я думал, помощников окажется, как минимум, двое. Во всяком случае, будь я на месте Александры Сергеевны, пригласил бы двоих. Хотя, ей виднее. Она профессионалка. Я дилетант.
Я чуть углубился в парк по узкой аллейке – по ней в соответствии с намеченным планом должна была пройти Светка. Обнаружил изгаженную ногами скамейку. Взгромоздился на спинку.
Прихлебывая из бутылочки колу.
Заставляя себя смотреть не на вход в парк, а в противоположную сторону.
Светлану долго ждать не пришлось. Летящей походкой она прошмыгнула мимо меня, даже не глянув в мою сторону, даже не улыбнувшись. С поводком в руке. В неизменных джинсах и легкой кофточке с открытым воротом. На шее большой безвкусный кулон. В кулоне скрытая камера, с которой уже передается сигнал в студию.
Чуть в стороне в поисках палок шуршал по высоким травам доберман Гимлер.
На этот раз ничуть не опасаясь вызвать подозрения (вполне естественная реакция скучающего одинокого мужика), я проводил Светку взглядом. Потом перевел его на следующую за ней шагах в пятидесяти парочку – припаханный мной помимо ночного «Объекта насилия» и на вечернюю съемку «Подставы» Квачков сегодня взял с собой на работу супругу. Ко всему прочему еще и беременную. И правильно сделал. Пусть жена подышит свежим – почти свежим – воздухом. Ей это сейчас очень даже полезно. Да и никакого подозрения эта супружеская чета не должна вызвать у самого проницательного супостата.
Кстати, о супостатах. А вот и они.
Александра Сергеевна Пушкина со своей помощницей торопились следом за Светкой. Я оценил их безразличным взглядом, и к первому, довольно расплывчатому, впечатлению о помощнице добавилось то, что она выглядит, как истинная британская леди. Светлые волосы аккуратно стянуты в хвост на затылке. Тонкие губы надменно поджаты. На отмеченном ледяной красотой лице нарисовано, как минимум, высшее гуманитарное образование. И брезгливое выражение: «Все вокруг меня сплошь ничтожества, я выше их, мне тошно на них даже смотреть». Лет сорока. С отличной фигурой и осанкой тренера по гимнастике. На голову выше Александры Сергеевны. Рядом с ней та в своем розовом пиджачке и (розовых же) «кислотных» очках смотрелась, как вульгарная девка.
«Извините,
«Аристократка» бросила на меня, недостойного, презрительный взгляд. Удивительно, что ее при этом не передернуло от отвращения. Что до Пушкиной, так та вообще не обратила на меня никакого внимания. В этот момент она была всецело поглощена разговором по телефону с каким-то «котенком»…
– …И вот еще что, котенок… Слушай сюда… Если проявится Изя Иванович, не вздумай дать ему сотовый. Скажи, что сама перезвоню вечером. И еще… можешь передать ему, что он мудак…
Я с трудом удержался, чтобы не хмыкнуть.
Израиль Иванович… ха! В центральном адресном бюро еврей с таким сочетанием «имя-фамилия», наверное, единственный на Россию.
Я поднялся со скамейки и устремился навстречу Латыниной и Котлярову. Под ручку они двигали следом за Пушкиной и выглядели при этом весьма гармоничной парочкой. Серега попивал из бутылки пивко, Ольга вела репортаж. Притом, гарнитура на ней была почти незаметна.
Котляров молча одарил меня ехидным взглядом; Латынина, не прекращая молотить языком в нацепленный за ухо холдер, [21] подмигнула.
– …уже идут по следу нашей актрисы. Правда, дорогие мои, мы пока не рискнем показать вам этих охотников. Как бы не получилось так, что кто-нибудь из их коллег или знакомых, смотрящий сейчас «Подставу», забьет тревогу и позвонит нашим жуликам: «А вызнаете, что вы сейчас в телевизоре? Срочно сворачивайте операцию и делайте ноги отсюда!» И наш столь тщательно подготовленный сюжет, как это бывало уже не раз, завершится до боли обидным обломом…
Чтобы не мешать, я чуть поотстал от Латыниной и вызвал из памяти номер Светланы.
– Да, Денис, – ответила она.
– Свет, не спеши. Сбрось обороты. Куда ты разогналась? Не поспеваем ведь за тобой. Ни мы, ни Александра Сергеевна.
Светка шмыгнула носом и сказала:
– Лады, не спешу. Кстати, как она, Александра Сергеевна? Прется за мной? А то я не оборачиваюсь. Боюсь.
– Правильно. И не оборачивайся. Пушкина от тебя метрах в пятидесяти. Пока никаких решительных действий, кажется, предпринимать не собирается. Просто идут за тобой. Ждут удобного момента.
– И подходящего места, – добавила Света. – Не буду томить их. Уже минут через пять я у детской площадки. Лучше не придумаешь: мамаши с детишками, бабушки на скамеечках. Свидетелей хоть отбавляй. Приторможу, покидаю Гимлеру палку. Там, думаю, все и произойдет.
– Правильно думаешь. – Я сунул мобильник в карман. Прислушался.
– …сами все слышали, дорогие мои, – распространялась Латынина. – Это Светлане сейчас звонил наш большой босс. Кто недавно смотрел сюжет о масках-шоу в «Чаше Грааля», тот помнит, как этому боссу расквасили нос. Нос зажил, и Денис Дмитриевич снова в строю, преисполненный трудовой активности и искреннего желания искоренить в Петербурге всех жуликов и негодяев. Лично, прямо на месте контролирует, непоседа, нашу сегодняшнюю подставу…