Обелиск
Шрифт:
Слава. А иди ты, пустобрех. Привыкли, понимаешь, про все с легкостью рассуждать, нигилистов строить из себя. Батя войну забыть не может, она у него до сих пор ранами к непогоде болит — смешно. Старушка упала в гололед — тоже смешно. А я бы у тех, кому смешно, клеймо на лбу выжигал. Чтобы и в темноте, на ощупь узнать, кого с собой в разведку не возьму.
Рая. Высказался, дуболом. Если ты слова от дела не можешь отличить — грош тебе цена.
Роман. Это же треп. Стиль эпохи. К сути человека отношения не имеет.
Слава. А черт вас знает. Не верю я, что можно безнаказанно языком трепать. Ржавеет от этого человек.
Роман. Ты и раньше бешеным был. А как в секцию бокса записался — прямо хоть в клетку сажай.
Игорь. Ладно, кончай, ребята. Пошли.
Ольга. Очень мы любим от серьезных разговоров уходить.
Игорь(вздохнул, сел). Валяй.
Ольга. Слава прав. От болтовни ржавеет человек. А ведь даже сабля, ржавчиной покрытая, — это не оружие уже, а так, музейный экспонат.
Игорь. Бурные аплодисменты. Слушай, а ты из себя говоришь или цитируешь кого?
Ольга. Болван! Ну же и болван!
Рая. Трепачи. Вот интеллигентный мальчик Ромочка молчит. Он знает, что истина, а что суета сует, а молчит. Ромочка, ау!
Роман. Ерунда это все. Наш подвиг один — человеком быть.
Слава. В каком смысле понимать этот твой афоризм?
Роман. В том смысле, что дорогу нам отцы расчистили, теперь самое главное, чтобы по ней честный человек шел.
Игорь. Честный, а также принципиальный, добрый и тэ пэ.
Роман. Да, если хочешь, — принципиальный, добрый и тэ пэ.
Игорь. Гуманист.
Слава. Как я Ромку понимаю: у него что добрый, что добренький — значение одно… Добреньких я больше сволочей не люблю. Добренькие и чистенькие — они чистоплюи, они шиш в кармане прячут. А я хочу, чтобы добрый и честный человек злым был. Понимаешь — чтобы злым было добро! Чтобы боролось оно за себя.
Игорь(щелкает пальцами, вытаскивая из Романа реплику). Ну?.. Ну?.. Щелк.
Роман. Абсурд.
Слава. Абсурд? Ты помнишь, мы тебя, честного, в комсорги выдвигали? Ты отказался: у меня, мол, характер не тот, велика, мол, честь. И я отказался — я как раз тогда в боксерскую секцию поступил. И Оля отказалась — у нее музыка во главе угла. А Сивушкин не отказался. Еще только рассуждали — а может, раз все отказываются, так и Сивушкин подойдет? — а он уже грудью вперед: если окажете доверие — готов. И оказали. Знали, что карьерист, знали, что лодырь и тупица, а выбрали. Забыли, как он вам, честным и порядочным, водянистые морали читал? А вы в ответ что? Шиш в кармане, и весь разговор.
Роман. Слушай, ну что тебя сегодня прорвало?
Слава. Ничего. (Помолчал.)
Рая. Платформочку подвел. А завуч что?
Слава. Ничего. Взял меня за руку и из кабинета повел. А в дверях обернулся и говорит: «Классовые враги ему не опасны, он их с детства ненавидеть привык — не ошибется, разглядит. А вас в суматохе может и проглядеть. Он проглядит, а вы ему душу испоганите существованием своим».
Роман. Ван Ваныч у нас ничего. Дает.
Слава махнул рукой и отошел к обелиску.
Рая(посмотрела ему вслед, вдруг). Мальчики, все! Танцевать хочу!
Игорь исполняет на губах подобие твиста. Рая и Роман, подпевая ему, танцуют.
Мальчики, а почему мне твист танцевать не велят? А? По-моему, консерватизм.
Роман. Точно. Говорят, когда-то фокстрот запрещали, потом за узкие брюки взялись. А результат? Фокстрот теперь вроде польки-бабочки стал, а узкие брюки в магазинах продают — бери не хочу. И с твистом этим. Мода отойдет — привыкнут и рукой махнут.
Слава. Да ты погляди, кто на танцплощадке уродуется — одна шпана.
Рая. Конечно, шпана, если порядочным людям за это комсомольским билетом грозят. (Падает на скамейку.) Фу! Аттракцион! Я с Федькой общнулась сейчас. На танец приглашал. С шантажом. «С нами, говорит, вредно отказываться танцевать». Я говорю: почему? «Споткнуться, говорит, можно после танцев и упасть». А я ему: ничего, у нас компания побольше. Меня под руки поведут. «А у нас, говорит, компания маленькая, да удаленькая, у нас и в вашей компании корешки есть». Интересно, на кого это он, подлец, намекал? На Ромочку, что ли?.. Ромочка, ау! Я спрашиваю: не на тебя ли Федька намекал?
Игорь. А может, на меня?
Рая. А что? Вчера вечером на драмкружок не пришел?
Игорь. Не пришел.
Рая. А вчера как раз прохожего раздели возле кино.
Роман. Ага. Часы с него сняли. (Показывает на часы у Игоря на руке.) Вот.
Рая. В ресторан ходишь. А на какие шиши?
Ольга. Дурачки. У него же отец художник, состоятельный человек.