Обелиск
Шрифт:
Понимая, что попался, я не стал дергаться, а изобразив полное погружение в дела стал брезгливо шагать по комнате, проверяя своими обострившимися чувствами присутствие чужих.
То, что я принял за чужих, я обнаружил очень быстро. Камеры и микрофоны, установленные чуть не в каждом углу комнаты. Беспроводные, микроскопические, венец нашей техники, какие могли быть только у спецслужб. Я конечно знал кое-что и получше, но для моего родного мира это было пределом.
И сигнал удалось проследить очень быстро и просто. Он шел даже не на спутник,
Пройдя на кухню и поставив на огонь чайник я пристроился на диванчике, изобразив, что жду когда он закипит, а сам стал предпринимать активные меры.
Частичка отделенного сознания, что так хорошо умели делать дрэды, и, что позволял делать истикс, и я несусь к тому самому зданию. Оно мрачное и пугающее, ему специально сделали такой антураж. Но внутри царит совсем другая атмосфера. И там, внутри, царит переполох. Несколько дежурных операторов, которые откровенно скучали последние два года, сейчас бегали от телефона к телефону, настраивали аппаратуру и делали какие-то записи, прокручивали момент... моего появления в квартире. Вот и попал ты, Артемон, к кому-то на крючок.
Впрочем, никаких проблем я в этом не видел. Так, интересно будет послушать их разговор.
– Алло, Дмитрий Павлович, срочно, объект номер семьсот сорок два появился в месте наблюдения.
– Нет, никаких активных действий, объект семьсот сорок два, не предпринимает. Сидит на кухне, ждет чайник.
– Появился в квартире, возник из ниоткуда.
– Да, по предварительным данным это объект номер семьсот сорок два.
Значит вот так? Просто объект семьсот сорок два? И повторяет через каждое слово, гад.
Я разозлился на это и выдал короткую вспышку. Все камеры тут же стали вести себя странно. Они то переставали давать картинку, то давали рябь, то несколько секунд давали четкую картинку, то я оказывался сразу в нескольких местах. Звук совсем исчез, осталось только шипение.
– Объект семьсот сорок два предпринял активные действия, - заорал в трубку говоривший, - перестали работать камеры и микрофоны. Тепловизор тоже дает сбои, - ого, еще и это.
– Есть выставить внешнее наблюдение. Есть включить глушилку.
Человек нервно бросил телефонную трубку, было видно, как он побледнел.
– А если это вторжение?
– слабым голосом спросил он.
– Перестань молоть чушь, - рявкнул на него более старший товарищ, - если бы это было вторжение, нас бы уже не было в живых. Это наш, землянин, который просто нашел какие-то игрушки инопланетников.
– Я читал об этом в деле, но это только одна из версий, - огрызнулся первый, - более вероятна версия законспирированного под землянина инопланетного захватчика.
– Так, ты у нас, оказывается, еще и американские версии признаешь более лучшими, чем российские?
– старший товарищ зло зыркнул на него и заорал, - отставить разговорчики,
– Через двадцать минут, - слабо проблеял молодой специалист по внешнему наблюдению.
– Значит, быстро устанавливать свою аппаратуру!
Через несколько секунд из здания суетливо вышло восемь человек, разными путями направляясь к моему дому. Два человека зашли сзади дома, двое встали с торцов, один прогуливался туда-сюда перед подъездами, еще один сел перед моим подъездом и еще двое зашли в подъезд, один остался внизу, второй поднялся на верхний этаж.
Мне стало даже смешно, стать объектом наблюдения спецслужб. Не каждый этого удостоится. А я пока приступил к локальной уборке. Сомневаться не приходилось, в скором времени ко мне пожалуют гости. Вопрос в том, по хорошему они пожалуют или придет группа захвата? Хотелось первый вариант, поэтому я пока приступил к уборке. Открыл окна настежь, проветривая, небольшим усилием устроил сквозняк, который выдул всю пыль, и быстренько расставил все по местам. Потом вычистил все комнаты от микрофонов и жучков, оставив только на кухне и стал ждать.
Приготовил две чашки, еще четыре на всякий случай помыл, оставив стекать, и положил в морозилку бутылку водки.
Вновь вернулся к своим наблюдениям и предавался сомнительному удовольствию наблюдать как молодой специалист грызет свои ногти, некоторые сгрыз уже до крови. Еще бы, даже те камеры, которые взяли с собой топтуны, не работали. Сейчас, наверное, во всем доме не работают телевизоры и вся телекоммуникация. К его счастью, или к облегчению его пальцев, двери открылись и в них ворвался решительный мужчина, лет сорока пяти, мужественный и уверенный в себе.
– Объект еще не месте?
– прямо с порога спросил он.
– Не могу ска...
– начал молодой и я позволил камерам работать. Он замер на слове, а вошедший увидел картинку и удовлетворенно кивнул.
– Все материалы дела мне сюда, - рявкнул вошедший, я так понял, это и был упомянутый Дмитрий Павлович.
– Странно, - подал голос старший коллега, - он приготовил две чашки, кого-то ждет?
Дмитрий Павлович, которому передали папку с документами, видимо успели собрать, пока я тут был занят, замер, уставившись на экран. Я понял, что пора сделать официальное приглашение.
– Дмитрий Павлович, - раздался голос у них в наблюдательном пункте, а одна из камер показало мое лицо крупным планом, - жду вас в гости через десять минут.
И снова камера вернулась в исходное положение. А в наблюдательном пункте замерли. Молодой не разразился истерикой только потому, что не мог себе этого позволить при начальстве. Зато старший помрачнел и напрягся.
– Приготовить силовую группу?
– спросил он.
– Пока не стоит, - с сомнением покачал головой Дмитрий Павлович, - сиди Сергуня, пока попробуем просто поговорить.