Оберег
Шрифт:
– Так ведь он же...
– и Мила сбивчиво пересказала отцу рассказ скомороха. Владимир слушал внимательно, но время от времени качал головой и чему-то печально улыбался.
– Чтоб скоморох ни разу не сбрехнул - такого не бывает.
– сказал он, когда княжна умолкла. Ты с Белояном поговори, и он расскажет тебе, что нет такого заклятья, чтоб голова новая вырастала. Уж если срубили - то срубили. Так что, если Руслан Черноморду этому башку с плеч снес, то в скором времени объявится. Жди.
– князь повернулся и пошел к двери. Мила вздохнула и вернулась было
– Отец?
– резко вскинув голову спросила она, когда князь уже приоткрыл дверь.
– Да?
– Но ведь ты тоже любишь?
Владимир помедлил немного, собираясь с мыслями, подбирая слова, и тут случилось необъяснимое: Людмила исчезла! Вот она сидит за столом - и вот ее нет, только свечка горит да лежит недочитанная книга про Эдипа. Князь довольно долго ошалело таращился на этот угол, затем стряхнул оцепенение и заорал:
– Белоян!!! Белоян!!! Эй, кто там, верховного волхва сюда!!!
Белоян, Медведко и еще едва ли не дюжина волхвов рангом помладше полночи рыскали по всему терему, но княжны и след простыл. В светелке ее почудились верховному следы могучей магии, но он не был уверен в своих ощущениях. Князя трудно было заподозрить в слишком теплых чувствах к дочери, он вообще довольно мало времени уделял своим многочисленным детям, но когда Людмила растворилась в воздухе прямо у него на глазах, Владимир встревожился не на шутку. Долго думал, и приговорил: ждать княжну три дня, затем отправлять людей на ее поиски.
Черноморд со злым азартом гонял по степи отряд каких-то кочевников, по неосторожности слишком близко подошедший к владениям колдуна. После налета печенегов он решил никого не подпускать ко дворцу ближе, чем на десять верст. К варварам у колдуна имелся особый счет: после памятной битвы с печенегами он еще не до конца восстановил свои способности, отчего и бесился. И теперь он с визгом носился над обезумевшими от страха степняками, поражая их своими огненными шарами. Золотые стражи подгоняли степняков сзади, а свирепые гарпии набрасывались на тех, кому удалось вырваться хоть на десять саженей из этого котла смерти. Покончив с этой страшной работой, Черноморд вернулся во дворец, и, слегка остыв, направился в гарем, где уже появились первые обитательницы.
Глава 22
Близилась ночь. Роса уже легла на траву, похолодало, и первые звезды зажигались на стремительно темнеющем небе. Стрекотали кузнечики в траве, ночные мотыльки то и дело сослепу тыкались в лицо, Руслан лишь досадливо отмахивался. Над ухом давно занудно пищал комар, но сесть и испить богатырской кровушки, впрочем, не решался. Из ближнего леса вылетела на охоту сова.
– Знаешь что, Шмель, - пробормотал Руслан сонно, - что-то утомился я ехать. Давай-ка здесь заночуем. Отойдем от дороги вон за те кущи, там и устроимся. Ты как, а?
– А что, вот и я говорю, давно пора отдохнуть!
– ответил конь, польщенный тем, что хозяин с ним как бы советуется, и свернул с наезженного тракта к густому кустарнику.
Руслан заснул мгновенно. И сразу же с головой окунулся в яркий сон.
Мила бежала по лугу в красивом белом платье.
– Ай-ай, Руслан!
– покачал головой Рыбий Сын, являясь пред светлы богатырские очи.
– Будь я злыдень, лежать бы тебе сейчас без доверчивой твоей головы.
– Я тебя учуял. В противном случае ты сам давно бы уже без головы отдыхал. С чем пожаловал, друже?
– Да вот, Руслан, не пойму я что-то. У тебя вроде как все хорошо, вон и Людмила твоя рядышком...
– Да, и что?
– А то, что наш старый приятель Черноморд как воровал девок, так и по сей день ворует. Вчера в Чернигове разбойствовал... А ты тут на лаврах почиваешь... Вон, на коня своего посмотри, разожрался, еле ступает, как кобыла брюхатая...
Руслан посмотрел на Шмеля. Тот, и впрямь, слишком пузатый, бочком-бочком, странно как-то перемещался по тому же лугу. Внезапно картинка несколько расплылась, конь принялся худеть на глазах, вот он пошел уже рысью, перешел на галоп. Послышался дробный стук копыт, конь подскакал к хозяину, ткнулся влажными губами в ухо:
– Хозяин, просыпайся, как бы чего не вышло...
Руслан молниеносно открыл глаза, сел, положив руку на рукоять меча.
– Как бы чего не вышло.
– повторил Шмель.
– Скачут сюда, и их немало.
– Стой здесь и молчи. Вообше ни звука!
– прошептал Руслан, выглядывая из кустов.
– И спасибо, что разбудил.
Конский топот приближался, на дороге забрезжило какое-то сияние. Чуть погодя Руслан разглядел, что это были всадники, десятка два-три, некоторые с факелами. В полном молчании пронеслись они галопом мимо, не обратив на кусты, в которых присмотрел себе ночлег богатырь, ни малейшего внимания.
– Эва...
– Руслан растерянно посмотрел им вслед.
– Древляне, Ящер их побери! Чего это они здесь делают, интересно? И куда собрались на ночь глядя в полном вооружении? Ох, Шмель, чует мое горемычное сердце, это все неспроста... Перекусил? Вот и славно. Спокойный ночлег, похоже, отменяется: от вооруженных древлян ночью в полянских землях ничего хорошего ждать не приходится...
Руслан старался держаться не менее чем в версте позади древлянского отряда, чтобы до поры до времени не выдавать своего присутствия. Своим обострившимся зрением он хорошо различал фигуры скачущих впереди воинов.
– Шмель, ты как, в драках бывал?
– Это смотря в каких.
– осторожно ответил конь.
– Однажды, было дело, один из моих прежних хозяев, купец Тугомысл, с перепою затащил меня в корчму. "Я, говорит, - великий Калий Гуль, амператор ромейский. Поклоняйтесь все моему коню!". Ну, ему там и поклонились двумя лавками по темечку... Жаль, по трезвости ничего так хозяин был. Так что бывал, бывал я в драках.