Обещание горца
Шрифт:
Было сделано еще несколько замечаний о ее похищении и о том, что Уильям все еще представляет собой угрозу. Отец критиковал, а Эрик и Уоллес защищались. Это был не бог весть какой спор, но Бетия вскоре поняла, что не в силах терпеть. Еда, которую ей удалось съесть, теперь камнем лежала в желудке, а аппетит совсем пропал.
– Я пойду лягу, – сказала она Эрику так, чтобы услышали родители.
Эрик поцеловал ее в щеку:
– Я скоро приду к тебе.
– Эрик, – прошептала Бетия, опасаясь, что он даст волю гневу, как только она уйдет.
– Не бойся, радость моя. Я буду держать себя в руках.
Бетия
– Ты там не задержалась, – сказала Гризелла, когда Бетия вошла в спальню.
– Я почти ничего не смогла съесть, – ответила Бетия, пока Гризелла снимала с нее платье. – Отцу тяжело признать, что он ошибался насчет Уильяма, и теперь он пытается свалить вину на наших людей. Это злит Уоллеса и Эрика. Еда комом стояла у меня в горле, пока я слушала их споры.
– Думаю, что мужчина, рисковавший в битве жизнью, вряд ли захочет терпеть попреки от человека, который не поднимал меч вот уже двенадцать лет.
Резкий тон Гризеллы удивил Бетию, но она вспомнила, что Питер тоже принимал участие в бою. В известной степени Питер презирал лорда Драммонда. Она хотела бы, чтобы отец был осторожнее в своих высказываниях и понял, что уже слишком поздно что-либо менять. Тот факт, что так много воинов оставались в Данби, несмотря на постоянные придирки ее отца, возможно, объяснялся их верностью Уоллесу и Боуэну. Они просто терпеливо ждали, когда власть перейдет к ее кузену.
– Я уверена, на самом деле отец благодарен им за помощь, – пробормотала Бетия, не обращая внимания на недоверчивый возглас Гризеллы. – Как себя чувствует Джеймс? – спросила она, когда, переодевшись в ночную сорочку, перебралась на стул возле камина, чтобы служанка расчесала ее волосы.
– Спит, как и положено такому малышу, как он. Мы с твоим мужем осмотрели его с головы до пят и нашли только несколько синяков.
– Ах, Гризелла, как может кто-то, не важно, мужчина или женщина, даже подумать о том, чтобы убить такую кроху?
– Это жадность, милая. Всепоглощающая жадность. Питер и Боуэн вне себя от гнева, что эта гадюка ускользнула от них.
– И я. Меня это тоже угнетает. – Бетия вздрогнула и обхватила себя руками. – Если бы ты слышала его угрозы, ты чувствовала бы себя также. Я не думаю, что Уильям когда-нибудь был в своем уме. Как можно в здравом рассудке замышлять убийство ни в чем не повинных людей? Теперь он спятил, это точно. Безумие было в его глазах, когда он смотрел на меня.
– Не бойся, вас хорошо охраняют.
– Но достаточно ли хорошо, чтобы защитить от одержимого?
– На то есть сильные, хорошо вооруженные воины, которые не только присмотрят за тобой и малышом, но и пустятся в погоню за негодяем. – Гризелла поставила на столик, стоявший рядом с девушкой, кувшин вина и бокал. – Посиди немного перед камином и выпей вина. Это поможет тебе расслабиться и заснуть.
– Да, я совсем измотана, несмотря на то, что мне удалось поспать перед ужином.
Когда за Гризеллой закрылась дверь, Бетия налила
– Что вы тут делаете? – спросил Боуэн, когда Уоллес и Эрик вошли в его маленький домик, стоявший за стенами замка. – Уже поздно. – Он подмигнул Эрику, наливая эль для неожиданных гостей. – Я-то думал, после двух недель разлуки тебе найдется что сказать Бетии.
Эрик усмехнулся и сел на скамью у простого стола.
– Если она и заснет, пока я сижу здесь, я ее разбужу. – Он коротко рассмеялся, но тут же снова стал серьезным. – Я собираюсь представить Бетию ко двору через день-другой.
– И тебе нужны люди для сопровождения, – продолжил Боуэн.
– Да, но больше всего меня заботит то, что нам придется оставить здесь Джеймса.
– Не беспокойся о малыше, – заверил его Уоллес. – Даже если мой дядя настолько глуп, что не замечает нависшей над пареньком опасности, мы будем рядом. Мы ни на минуту не спустим с него глаз.
– Спасибо, но есть еще одна просьба. – Эрик глотнул эля, желая успокоиться, поскольку не знал, как будут восприняты его слова. Вряд ли он, чужой в Данби, мог осуждать действия главы клана. – Я бы предпочел, чтобы лорд и леди по возможности вообще не подходили к малышу, пока мы будем в отъезде. Надеюсь, Гризелла вместе с няней позаботятся о нем и сумеют скрыть его от посторонних взглядов.
– Так и будет, – кивнул Боуэн.
– Думаю, это не составит труда, поскольку не похоже, чтобы лорд и леди интересовались малышом. Господи, я не уверен даже, что они помнят, как его зовут!
Уоллес нахмурился и почесал подбородок:
– Я заметил это. По правде говоря, увидев, как сильно малыш похож на свою мать, я испугался, что они начнут баловать его не меньше, чем свою обожаемую Сорчу. Но ты прав. Похоже, что они осмотрели его, решили, что он недостаточно хорош, и предпочли забыть о его существовании.
– Может быть, им не нравится видеть перед собой доказательство того, что их маленький ангел делил постель с мужчиной, – протянул Боуэн.
Эрик распахнул глаза от удивления:
– А ведь, наверное, дело в этом. Впрочем, не важно, что творится у них в головах, главное – не дать им испортить Джеймса. Теперь Бетия может со спокойной душой оставить ребенка здесь.
– Ты уверен, что хочешь уехать сейчас?
– Я бы предпочел подождать смерти Уильяма, но сейчас самое время. Макмилланы на моей стороне, это добавит веса моим притязаниям на земли Битонов. И буду честен, если я останусь здесь еще ненадолго, мой кулак все-таки познакомится с лицом вашего лорда. – Эрик криво улыбнулся. – Я не хочу ссоры с родителями Бетии, не хочу ставить ее в такое положение, когда ей придется выбирать между нами. Это обычное дело для всех новобрачных, но, мне кажется, для Бетии это будет особенно тяжело.