Обещание горца
Шрифт:
Теперь девушка начала понимать, что это и в самом деле была тревога за него. Чем больше она беспокоилась о нем, тем меньше вспоминала о причинах сражения. Бетия решила, что позволила страхам и размышлениям на эту тему полностью перемешаться. В глубине души она знала, что у Эрика нет выбора и нет ничего общего между тем, что собирается делать он, и тем, чем занимались Уильям и сэр Грэм.
«Осталось всего несколько недель до того, как погода позволит отправиться на войну», – подумала Бетия, закрывая глаза. Она никогда не смогла бы отпустить
Время в Донкойле, к великому сожалению Бетии, бежало быстро. Девушка играла с Джеймсом, с племянниками и племянницами Эрика, училась целительству у Мэлди и пыталась изучать французский с Жизель.
Две тени омрачали ее существование. Уильям рыскал неподалеку. Теперь было ясно, что он последовал за ними из Данби. Несмотря на то, что он находился на незнакомых землях, он тем не менее оставался неуловимым. Каждая вылазка оказывалась бесполезной, заставляя Эрика испытывать досаду и разочарование.
Другая проблема была связана с ее замужеством. Эрик по-прежнему был страстным и внимательным, но она сомневалась, что это настоящая любовь. Временами она пыталась утешить себя, говоря, что немногим парам повезло иметь и такие отношения. Затем она смотрела на братьев Эрика и их жен, видела их глубокие чувства друг к другу, и ее раздирали на части зависть и ревность. Это были те отношения, о которых она мечтала.
Бетия отложила в сторону рукоделие и распахнула окно. В воздухе уже ощущалось дыхание весны. Дни стали теплее и длиннее, земля оттаяла и быстро превращалась в месиво под ногами людей и лошадиными копытами. Даже болтовня женщин за рукоделием оживилась и зажурчала веселее. Это время года Бетия всегда любила. Теперь, однако, это означало, что скоро Эрик отправится воевать с сэром Грэмом Битоном.
Бетия положила руку на живот, когда ребенок внутри ее шевельнулся. Она была беременна уже по меньшей мере четыре месяца, а Эрик все еще не замечал произошедших в ней изменений. Если ребенок будет толкаться сильнее, то тогда Эрик уж точно это почувствует. Давно пора сказать ему о ребенке. Бетия надеялась сперва получить хотя бы намек на то, что муж ее любит; но, в конце концов, девушка смирилась с тем, что ей нужно просто сказать ему обо всем, и чем скорее, тем лучше. Но она вновь и вновь сдерживала слова любви, рвущиеся у нее с языка.
– Ну же, весна – чудесное время года, – сказала Мэлди, подойдя к Бетии и становясь рядом.
– Я всегда любила ее, несмотря на грязь и насекомых. – Бетия улыбнулась в ответ. – Пришло время начинать войну с сэром Грэмом. Он отказывается покинуть замок и открыто бросает Эрику вызов.
– Битоны всегда были высокомерными глупцами.
– Жаль, что они не настолько малодушны, чтобы сбежать, завидев Эрика с войском. – Бетия подняла руку, увидев, что Мэлди собирается перебить ее. – Я знаю, что этого не случится, и только недавно начала находить успокоение,
– Они хотят этой битвы. Ты поэтому так печальна?
– Нет, я просто размышляла о том, как мало изменилось между мной и Эриком. Я ждала большего.
– А, ты хотела, чтобы он любил тебя так же сильно, как и ты его?
– Разве все женщины не хотят того же? Но у нас этого не случилось.
– Ты уверена?
– Эрик не говорит мне о любви. Я боюсь даже предположить, что он чувствует. Если я позволю себе ложную надежду, мне будет очень больно. – Бетия погладила живот и слабо улыбнулась. – Я все время мечтаю о том, как скажу ему о ребенке. Глупо, правда?
– Я знаю такие мечты. Что-то о том, как он падает на колени, клянется в вечной любви, заявляет, что ты для него – целый мир и что ребенок – это чудо, рожденное вашей любовью.
– Я запрещу ему вставать на колени, – протянула Бетия, рассмеявшись вслед за Мэлди.
– Может быть, все окажется не так сладко, но Эрик в любом случае будет счастлив узнать, что он скоро станет отцом.
– Я понимаю, – вздохнула Бетия. – И это немало. Все дело в том, что я хочу того же, что есть у тебя.
– Большого темноволосого великана?
Бетия удивленно рассмеялась:
– Мэлди, я не думаю, что ты это серьезно.
– О, я все понимаю и сочувствую тебе. Могу сказать тебе только одно: продолжай любить его. Эрик часто повторял, что он хочет такую же семью, как у нас с Балфуром. Это значит, что он стремится к таким же отношениям. Может быть, ты просто не замечаешь этого. Эрик слишком охотно женился, чтобы это было вызвано лишь страстью. Вы женаты не так долго. Иногда нужно время для исполнения всех желаний. Но ни один из этих доводов на самом деле не улучшает твое настроение, да?
– Да, это так. По-моему, мне нужно, чтобы меня вытряхнули из моего дурного настроения сразу и насовсем. Кажется, пора пострадать хорошенько.
– Что? – спросила Мэлди, удивленно смеясь.
– Я не проделывала это с тех пор, как нахожусь здесь. Боюсь, мне действительно нравится время от времени пойти и пострадать всласть. Я лежу и думаю обо всем, что делает меня несчастной, погружаюсь в отчаяние на какое-то время, но затем выныриваю и чувствую себя обновленной.
Мэлди ухмыльнулась:
– Я не уверена, что сама смогу так же, но твой слова не лишены смысла. – Она рассмеялась вслед за Бетией и взяла ее под руку. – Пойдем проведаем детей, а когда уши заболят от их криков, посмотрим, чем занимаются наши мужья.
Бетия позволила вывести себя из комнаты. Мэлди была хорошей подругой и, несмотря на двенадцать лет разницы, Бетия чувствовала, что они стали близки. Бетия понимала, что в отличие от Данби она будет скучать по Донкойлу, когда уедет. Ее утешало только то, что Дублин не так далеко. Так как Эрик тесно общается с братьями и сестрой, Бетия решила, что они смогут часто навещать друг друга.