Обещание

Пиколт Джоди Линн

— Нет, конечно.

— И, разумеется, основываясь на этом впечатляющем сочинении, вы не можете допустить, что он мог убить ребенка или хладнокровно застрелить свою девушку?

— Да, я не могу представить, что Крис способен на убийство.

— Даже самого себя.

Мисс Бертран яростно покачала головой.

— Естественно, нет.

— Что ж, позвольте мне подвести итог. — Барри стала загибать пальцы. — Он не мог лишить жизни человека. Он не мог лишить жизни Эмили, он не позволил бы Эмили самой расстаться с жизнью и, естественно, не стал бы лишать жизни себя самого.

С другой стороны, у нас есть труп; у нас есть признание Криса, в котором он утверждает, что Эмили собиралась свести счеты с жизнью, а потом ее примеру должен был последовать и он. Обвинение располагает всеми уликами, свидетельствующими о том, что Крис Харт находился на месте совершения преступления. — Она склонила голову к плечу. — Так что, мисс Бертран? Какова ваша версия?

— Протестую! — взревел Джордан.

— Снимаю вопрос, — заявила Барри.

На время обеда Криса не стали отводить вниз, в кабинет шерифа. Джордан принес ему бутерброды с индейкой и сам съел один, сидя на складном стуле за пределами камеры.

— Мне жаль ее, — с набитым ртом признался Крис. — Мисс Бертран.

— Приятная дама.

— Да. В отличие от прокурора.

Джордан пожал плечами.

— Разные профессии требуют разного стиля поведения, — сказал он. — Когда я был прокурором, то выглядел таким же беспощадным, как и она.

Крис едва заметно улыбнулся.

— Вы намекаете, что в отличие от себя сегодняшнего, такого мягкого и пушистого?

— Эй-эй, не гони коней! — воскликнул Джордан, хватаясь за прутья решетки. — Ты начинаешь во мне сомневаться, верно? — Крис промолчал, и он хмыкнул. — Понятно, доверяешь мало.

При этих его словах Крис стал серьезнее.

— Я доверяю, — ответил он, — только не знаю кому. — Он положил недоеденный бутерброд в фольгу и скомкал ее, чтобы выбросить. — Что, если меня признают виновным? — спросил он.

Джордан выдержал его взгляд.

— Будет определено наказание, а потом на основании приговора суда тебя переведут в Конкорд.

Крис кивнул.

— И все.

— Нет. Мы подадим апелляцию.

— Это будет продолжаться бесконечно и ни к чему не приведет.

Джордан опустил глаза на свой бутерброд, который внезапно вкусом стал напоминать опилки, и ничего не ответил.

— Знаете, это смешно, — сказал Крис. — Вы не хотите, чтобы я говорил правду. Но единственное мое желание, чтобы правду сказали вы. — Он отвернулся и провел ногтем большого пальца по прутьям решетки. — Похоже, ни один из нас нисколько не рад тому, что имеет.

— Крис, — ответил Джордан. — Я не питаю ложных надежд. Но твои два самых главных свидетеля еще впереди.

— А что потом, Джордан?

Адвокат посмотрел на него, лицо совершенно непроницаемое.

— Не знаю.

В зале зашумели, когда на свидетельскую трибуну встала Стефани Ньювелл; кто-то из заднего ряда бросил гнилой помидор, угодивший прямо в блузку свидетеля, закричал: «Убийца!» — и выбежал за дверь. Последовал короткий перерыв, во время которого Стефани успела переодеться и была вызвана полиция, чтобы урезонить небольшой митинг сторонников запрета

абортов, потом судебное заседание возобновилось. К тому времени, как Стефани Ньювелл удалось встать на свидетельскую трибуну и назвать себя, перечислив все свои звания и дипломы, большинство присяжных уже догадались, что Эмили Голд обращалась в центр планирования семьи, чтобы сделать аборт.

— Я была сестрой-консультантом у Эмили.

— Вы завели на нее карточку? — спросил Джордан.

— Да.

— Когда вы познакомились с Эмили?

— Впервые мы встретились второго октября.

— Чем вы занимались во время первой встречи?

— Я предварительно побеседовала с Эмили, объяснила результаты позитивного теста на беременность и ее права.

— Когда состоялась следующая встреча?

— Десятого октября. Перед абортом необходима консультация, тогда же и оплачивается сама операция. Мы также интересуемся, приедет ли кто-нибудь из близких, чтобы помочь женщине пережить эту процедуру.

— Например, отец ребенка?

— Именно. А в случае с подростками — их родители. Но Эмили ответила, что родители ее не поймут, а отцу ребенка она ничего не сказала, просто не захотела.

— Как вы на это отреагировали?

— Я сказала, что она обязана сообщить отцу, лишь в этом случае у нее появится человек, на которого можно опереться.

— Когда состоялась ваша очередная встреча?

— Одиннадцатого октября. На этот день была назначена операция. Присутствие сестры-консультанта необходимо до, во время и после процедуры аборта.

Джордан подошел к скамье присяжных.

— Операция состоялась?

— Нет, Эмили вдруг расстроилась и отказалась делать аборт.

Джордан положил локти на перегородку.

— Вас это не удивило?

— Нет. На самом деле такое случается не так уж редко. Девушки часто передумывают в самую последнюю минуту.

— Что вы сделали, когда она решила не убивать ребенка?

Стефани вздохнула.

— Я посоветовала ей рассказать все отцу ребенка.

— Как она отреагировала?

— Еще больше расстроилась, поэтому я сменила тему, — ответила Стефани.

— Когда вы в последний раз видели Эмили Голд, мисс Ньювелл?

— Семнадцатого ноября, в день ее смерти.

— С какой целью?

— У нас была предварительная договоренность на этот день.

— В тот день Эмили Голд была расстроена?

— Протестую! — воскликнула Барри. — Это всего лишь догадки.

— Протест отклонен, — отрезал Пакетт.

— Вам Эмили Голд показалась расстроенной? — перефразировал Джордан.

— Очень, — ответила Стефани.

— Она сказала, в чем причина?

— Эмили призналась, что ей кажется, будто выхода нет. Она не знала, что делать с ребенком.

— Что вы ей посоветовали?

— Я в очередной раз посоветовала сообщить отцу ребенка. Возможно, он мог бы ей помочь больше, чем Эмили думала.

— Сколько времени ушло на ваши разговоры о том, стоит или нет сообщать отцу ребенка? — поинтересовался Джордан.

— Почти весь сеанс… где-то час.

— На ваш взгляд, когда она покидала ваш кабинет, она собиралась рассказать правду отцу ребенка?