Обещание
Шрифт:
Мэлани покачала головой.
— В отличие от тебя? Ты можешь смириться с тем, что являешься матерью парня, склонного к самоубийству. Но не можешь принять то, что ты — мать убийцы.
Гас было что возразить, возмущенные реплики так и кипели в ней, обжигая гортань. Понимая, что они сейчас сожгут ее заживо, она бросилась мимо Мэлани, прочь из кухни. Гас мчалась домой, хватая ртом холодный воздух и пытаясь отогнать мысль о том, что Мэлани воспримет ее бегство как капитуляцию.
—
Колени его почти касались подбородка, но только таким способом врачи позволили ему покинуть больничные пенаты. В этом нелепом приспособлении для инвалидов, на котором на прикрепленном клочке бумажки значилась фамилия психиатра, отныне Крис дважды в неделю посещал больницу.
— Так положено, — сказала мама, как будто ему не все равно, и вошла в лифт вместе с санитаром, толкавшим коляску. — Кроме того, через пять минут мы будем на улице.
— Пять минут — это слишком долго, — пожаловался Крис, и мама положила руку ему на голову.
— Похоже, — сказала она, — тебе становится лучше.
Мама начала рассказывать о том, что приготовит на ужин и кто ему звонил. Как Крис думает, в этом году выпадет снег до Дня благодарения? Он стиснул зубы, пытаясь абстрагироваться от ее болтовни. На самом деле ему хотелось крикнуть: «Перестань делать вид, что ничего не произошло! Потому что кое-что случилось, и уже ничего не будет как прежде». Но вместо этого Крис поднял глаза, когда мать коснулась его лица, и выдавил из себя улыбку.
Гас обняла сына за талию, когда санитар «выгрузил» его в вестибюле из коляски.
— Спасибо, — поблагодарила она санитара, и они направились к раздвижным дверям.
Воздух на улице был упоителен. Он вползал в легкие быстрее и мощнее, чем больничный.
— Я подгоню машину, — сказала мама.
Крис стоял, привалившись к кирпичной стене здания. По ту сторону шоссе виднелись серые верхушки холмов, и на минуту он прикрыл глаза, вспоминая их.
От звука собственного имени он моргнул. Прекрасный вид загораживала детектив Маррон.
— Крис, — повторила она. — Не согласишься ли проехать со мной в участок?
Его не арестовали, но родители, тем не менее, были против того, чтобы он ехал в участок.
— Я просто расскажу ей правду, — уверял Крис, но мать едва не лишилась чувств, а отец поспешил нанять адвоката, который бы встретился с ними в участке.
Детектив Маррон заметила, что в семнадцать лет Крис с юридической точки зрения волен сам принимать решения, и он был благодарен ей за эти слова. Он последовал за ней по узкому коридору полицейского участка в небольшой конференц-зал, где на столе
Она зачитала ему его права, которые он уже знал из курса права, и включила магнитофон на запись.
— Крис, — начала она, — я бы хотела, чтобы ты как можно подробнее описал события вечера седьмого ноября.
Крис сложил руки на столе и откашлялся.
— В школе мы договорились с Эмили, что я заеду за ней в половине восьмого.
— У тебя есть собственная машина?
— Да. Она стояла там, когда приехала полиция. Зеленый джип.
Детектив Маррон кивнула.
— Продолжай.
— Мы принесли с собой выпить…
— Выпить?
— Спиртное.
— Мы?
— Я принес.
— Зачем?
Крис заерзал на стуле. Может, не стоило отвечать на все эти вопросы? Как будто почувствовав, что слишком давит на собеседника, детектив Маррон задала другой вопрос.
— Ты тогда уже знал, что Эмили хочет себя убить?
— Да, — ответил Крис. — У нее был план.
— Расскажи мне о нем, — потребовала детектив Маррон. — Вы собирались умереть, как Ромео и Джульетта?
— Нет, — ответил Крис. — Умереть хотела только Эмили.
— Хотела покончить с собой?
— Да.
— А потом?
— Потом, — сказал Крис, — я собирался покончить жизнь самоубийством.
— В котором часу ты за ней заехал?
— В половине восьмого, — ответил он, — я же уже говорил.
— Верно. Эмили кому-нибудь еще говорила, что хочет свести счеты с жизнью?
Крис пожал плечами.
— Не думаю.
— А ты?
— Нет.
Детектив скрестила ноги.
— Почему?
Крис уставился на ее колени.
— Эмили и так знала. А на остальных мне было наплевать.
— И что она тебе сказала?
Он начал выводить ногтем большого пальца узоры на столе.
— Она постоянно говорила, что хотела бы оставить все как есть, жалела, что не в силах что-то изменить. Она начинала всерьез нервничать, например, когда говорила о будущем. Однажды она сказала мне, что видит себя сейчас и видит жизнь, которую хотела бы прожить, — муж, дети, хозяйство, но не может представить, как добраться из пункта А в пункт Б.
— Тебя тоже посещали подобные чувства?
— Иногда, — негромко признался Крис. — Особенно когда я думал о ее смерти. — Он прикусил нижнюю губу. — Эм что-то грызло. Что-то, о чем даже мне она не сказала. Время от времени, когда мы… когда мы… — Он закрыл рот и отвел глаза. — Можно на минутку остановиться?
Детектив выключила магнитофон. Когда заплаканный Крис кивнул, она снова нажала на кнопку «запись».
— Ты пытался ее разговорить?
— Да. Миллион раз.
— В тот вечер?