Обещание
Шрифт:
— Прошу прощения.
Гас обернулась и увидела высокую темноволосую женщину.
— Я сержант Маррон, полиция Бейнбриджа. Вы, наверное, миссис Харт?
Гас кивнула и пожала руку женщине-полицейскому.
— Это вы их обнаружили?
— Нет. Но меня вызвали на место происшествия. Мне необходимо задать вам несколько вопросов.
— Да? — удивилась Гас. — Я-то надеялась, что вы сможете ответить на мои.
Сержант Маррон улыбнулась, и Гас поразилась, насколько красивым стало ее лицо.
— Услуга за услугу, —
— Ума не приложу, чем могу вам помочь, — призналась Гас. — Что вы хотели узнать?
Сержант достала блокнот и ручку.
— Вам сын говорил, что вечером его не будет дома?
— Да.
— Он сообщил, куда собирается?
— Нет, — ответила Гас. — Ему уже семнадцать лет, и он всегда был очень дисциплинированным мальчиком. — Она взглянула на дверь палаты. — До сегодняшнего вечера.
— Угу. Вы знали Эмили Голд, миссис Харт?
На глаза Гас тут же навернулись слезы. Она смущенно смахнула их тыльной стороной ладони.
— Да, — ответила она. — Эм мне… была мне как дочь.
— А кем она была для вашего сына?
— Его девушкой.
Гас смутилась еще больше. Неужели Эмили впуталась во что-то незаконное или опасное? Неужели именно поэтому Крис ехал по неспокойному району?
Она не поняла, что произнесла последнюю мысль вслух, пока не увидела нахмуренные брови детектива Маррон.
— Неспокойный район?
— Ну да, — зарделась Гас. — Нам сообщили, что там фигурировало оружие.
Сержант захлопнула свой блокнот и направилась к двери.
— Сейчас я бы хотела поговорить с Крисом, — сказала она.
— Это невозможно! — заупрямилась Гас, преграждая собеседнице путь. — Он спит. Ему необходим покой. Кроме того, ему еще не сказали об Эмили. Мы не смогли ему сообщить… Не сейчас. Он любил ее.
Детектив Маррон пристально посмотрела на Гас.
— Возможно, — сказала она, — но он также мог ее и застрелить.
Прошлое
Осень 1979 года
По тому, как Мэлани взвешивала на ладони небольшую буханку бананового хлеба, ее муж не мог сказать, собирается она ее съесть или выбросить. Она закрыла входную дверь (до сих пор блестящую от свежей краски) и понесла буханку к двум картонным коробкам, выполняющим роль импровизированного кухонного стола. Она благоговейно коснулась аппликации, сделанной из ленты, и развернула открытку с нарисованной от руки лошадью. «Добро пожаловать, — прочла она, — добрый доктор Айболит».
— Слава ветеринара летит впереди тебя, — заметила она, протягивая открытку Майклу.
Майкл пробежал глазами короткую записку, улыбнулся и разорвал целлофан.
— Вкусно, — сказал он. — Попробуй.
Мэлани побледнела. Даже мысль о банановом хлебе — о любой еде — до обеда теперь вызывала у нее тошноту. И это было
— Я позвоню им, чтобы поблагодарить, — сказала она, забирая открытку. — Ой! Господи… — Она подняла глаза на мужа. — Гас и Джеймс. И они прислали выпечку. Как думаешь, они… ну, ты понимаешь?
— Геи?
— Я бы сказала «ведущие не совсем обычный образ жизни».
— Но ты этого не сказала, — усмехнулся Майкл, взял коробку и стал подниматься по лестнице.
— Что ж, — дипломатично заявила Мэлани, — какой бы… ориентации они ни были, я уверена, что это чрезвычайно милые люди.
И все же, набирая номер, она удивлялась тому, в какой городок они приехали.
Мэлани не хотела переезжать в Бейнбридж, она была абсолютно счастлива в Бостоне, даже несмотря на то, что он находился далеко от ее родного Огайо. Но этот городок мог оказаться глухоманью, а она никогда не умела заводить друзей. Неужели Майкл не может лечить животных где-нибудь южнее?
После третьего гудка трубку взяла женщина.
— Центральный вокзал, — раздался голос.
Мэлани бросила трубку, потом снова набрала номер, уже более внимательно. Ответил тот же голос, в котором на этот раз слышалась улыбка:
— Дом Хартов.
— Алло, — сказала Мэлани. — Я звоню из соседнего дома. Мэлани Голд. Хотела поблагодарить Хартов за хлеб.
— Отлично. Попали по адресу. Вы уже переехали?
Повисло молчание. Мэлани размышляла, кто эта женщина и как принято вести себя в этой части страны, хранят ли здесь секреты личной жизни от домработниц и нянь.
— А Джеймс или Гас дома? — тихонько спросила она. — Я бы… хотела поблагодарить лично.
— Я Гас, — сказала собеседница.
— Но вы женщина! — выпалила Мэлани.
Гас Харт засмеялась.
— Вы намекаете на то, что подумали… Ого! Жаль вас разочаровывать, но последний раз, когда я была у врача, мне сказали, что я женщина. Гас — сокращенно от Августы. Но никто не называл меня Августой с тех пор, как умерла моя бабушка. Послушайте, вам нужна помощь? Джеймс на работе, а я уже выдраила каждый сантиметр своей гостиной. Мне нечем заняться. — И не успела Мэлани возразить, как Гас все решила за нее. — Не закрывайте дверь. Я буду через несколько минут.
Мэлани продолжала таращиться на трубку телефона, когда в кухню вернулся Майкл с большой коробкой с фарфором.
— Ты поговорила с Гасом Хартом? — с улыбкой спросил он. — Ну и как он тебе?
Она только было открыла рот, чтобы ответить, как входная дверь распахнулась и тут же с грохотом захлопнулась, словно от порыва ветра, явив на пороге беременную женщину с огромным животом, копной непослушных волос и невероятно милой улыбкой ангела.
— Она, — ответила Мэлани, — настоящий ураган.