Обещания
Шрифт:
— Я бы с удовольствием перекусила.
Ее улыбка засияла.
— Марианна сказала, что мы готовы к отъезду, и все джентльмены уже расселись.
Стерлинг кивнул. Как только она ушла, он снова повернулся ко мне.
— Объясни, что ты только что сказала.
— Я бы с удовольствием перекусила?
Он покачал головой, и его взгляд потемнел.
— Арания.
— Ты обещал мне, Стерлинг Спарроу, что я не справлюсь со всем этим в одиночку. Ты был там с Полин, с моей матерью, разговаривал с МакФадденом. — Я сделала глубокий вдох. — Ты был в Кембридже, когда я увидела свою могилу. Я нуждаюсь в тебе…
Наши губы встретились, скорость самолета возросла, шасси оторвались от земли, и мы полетели в темнеющее небо.
Глава 40
Джози
Десять лет назад…
— Сегодня, — сказал Байрон, собираясь уходить на работу.
Грудь ломило, голова раскалывалась, сердце сжималось.
Я оглядела нашу спальню, которую мы делили последние шестнадцать лет. Дальше был коридор, который вел к другим спальням, одна из которых принадлежала Рене. Гостиная была необычной, а кухня уютной. На заднем дворе, где у нас была веранда, мы пристроили крытую веранду. В теплое время года здесь было просто чудесно. Мы проводили время вместе, сидя и обедая там.
Сейчас было не тепло.
Ранние утренние январские ветры несли пыль недавнего снега в вихрях и циклонах под уличными фонарями, паутина инея украшала углы наших окон.
— Поцелуй Рене, — выдавила я, чувствуя, как слезы подступают к горлу. — Это будет в последний раз.
— Джози, я никогда не покидал этот дом, не сказав обеим моим девочкам, как сильно я их люблю.
Его слова сломили меня, я упала ему на грудь. Он обнял меня и крепко прижал к себе.
— Ты можешь это сделать. Мы должны сделать это ради нее.
Его друг, тот самый, который сделал документы, помог ему, установив связь с кем-то в полиции штата. Позже вечером он нанесет визит домой, чтобы Рене была свидетелем, и сообщит нам о нашей потере. Сегодня вечером нам сообщат, что Байрон Марш погиб в автомобильной катастрофе на шоссе I-90 по дороге домой с работы. Водитель-инвалид свернул с полосы, чтобы добраться до съезда, который он чуть не пропустил. Водитель сбил Байрона, отбросив его на бетонную разделительную полосу. Байрон умер от удара. Полицейский порекомендует нам не смотреть на тело, особенно Рене.
Мой план состоял в том, чтобы держать Рене подальше от школы, новостей и социальных сетей. Она не будет знать, что не было никаких сообщений о смерти Байрона или что несчастный случай не произошел. Для ее безопасности мне нужно было быть убедительной. А потом, как только билеты на самолет будут доступны, я должна отвезти ее в аэропорт с новым удостоверением личности.
Байрон обеспечил ей место в «Сент-Мэри-оф-Форест» с помощью щедрого пожертвования, информации о смерти ее родителей и свидетельства о ее эмансипации, так что она должна была закончить школу уже там. Она будет в Боулдере, штат Колорадо,
В то же время разыгрывался второй сценарий, причина которого заключалась в том, что время имело существенное значение. Спарроу послал нового разведчика, того, кто в конечном счете мог бы нас уничтожить. Я не знала его имени, но Байрон знал. Я бы сказала, что это Нил. Разведчик провел в клане Спарроу большую часть своей жизни вместе со своим другом Джоуи, мальчиком, с которым подружился Нил, человеком, чей долг однажды стоил жизни Нилу и Бекки.
Этот человек из Спарроу дал Нилу, он же Байрон, неделю на то, чтобы исчезнуть, быть начисто стертым сети Интернет. В мире, где вырос Нил, было много плохого. Во тьме тоже была честь. Этот человек помнил, что Нил сделал для Джоуи. Он видел, как Нила раз за разом тащили вниз, но никогда не отказывался от человека, которого называл своим братом.
Мы не сомневались, что, как только мы исчезнем, этот человек, Нил не сказал мне имени, возьмет на себя ответственность за нашу гибель. Нам было все равно, пока мы все были в безопасности.
Нил получил ультиматум, в котором говорилось, что Спарроу хочет, чтобы мы все умерли, но он хочет, чтобы Байрон ушел первым. Хотя об аварии не будет никаких известий, Аллистер увидит наше с Рене горе и поймет, что его человек уничтожил одну из своих целей.
Байрон обещал, что мы с Рене тоже исчезнем через неделю после него. Мы знали, что если не подчинимся, то умрем, и все будет не так, как мы хотели.
Вечером, когда я готовила ужин, в нашу дверь постучали. Мои руки дрожали, я положила большую ложку на плиту и пошла к двери.
Я прислушалась, не совсем понимая, что говорит человек в форме. После того, как я весь день сдерживала слезы, я упала на пол с воплем, криком о жизни, которую мы все теряли.
Рене выбежала из-за моей спины.
— Мама, в чем дело? — Ее большие карие глаза смотрели то на меня, то на офицера, когда она положила руку мне на плечо. — Мам? Мама?
Мое сердце разбилось вдребезги, когда я села на колени и притянула дочь в свои объятия.
— Это твой папа.
— Что? — Она посмотрела на офицера. — Нет, скажите, что с ним все в порядке. Может, вы ошиблись.
Она была более свирепой, чем я, решив исправить то, что утверждал этот человек, исправить его ложь и раскрыть наши секреты.
— Рене, — прошептала я, вставая и обнимая ее. — Я повернулась к офицеру. — Мы можем… мы можем увидеть его?
— Я не советую вам этого делать, мэм. Его можно опознать по вещам. Он… ну, я не рекомендую видеть его.
Мы с Рене ждали, пока полицейский достанет пластиковый пакет с бумажником Байрона, его удостоверением личности и часами. Я держала сумку трясущимися руками и кивала со слезами на глазах.
— Они принадлежат ему.
— Мэм, у нас будет отчет для вашей страховой компании через двадцать четыре часа, если вы сможете приехать в участок… — его слова затихли, моя голова гудела от эмоций.
В какой-то момент он исчез.
Я сидела на диване, положив голову дочери себе на колени, и мы плакали.
Она из-за единственного отца, которого знала.
Я за жизнь, которой у меня никогда больше не будет.
Где-то в течение следующих часов или дней, я увидела пространство вокруг себя за пределами моего пузыря отчаяния.