Обещания

Ромиг Алеата

— Вы не подумали мне всё сказать?

— Мне хотелось верить, что это неправда. Я не хотела тебя пугать. И имя, оно не было связано с фамилией. Я не знала наверняка…

Моя голова качалась из стороны в сторону.

— Не знаю, помнишь ли ты, — продолжала Люси, — но однажды мы все катались на лыжах, и подъемники остановились. Как только мы вернулись в квартиру, то узнали, что ее взломали. Мы знали, что соглашаться рискованно, но ты того стоила.

— Я помню это, — я моргнула, слезы защипали мне глаза. — Но вы солгали мне. Все это, заставляющее меня чувствовать

себя частью семьи, было ложью.

— Нет. Мы никогда не лгали тебе. Я попросила Луизу представиться; остальное было правдой. Вы двое должны были стать друзьями. Как я уже сказала, Луиза никогда не знала, что миссис Го просила нас о помощи. Она по-прежнему этого не знает.

Я постаралась проглотить комок в горле.

— Тогда почему ты выбрала именно это время, чтобы рассказать мне об этом?

— Потому что я беспокоюсь за тебя с ним.

Мои эмоции были повсюду, я смотрела в глаза Люси.

Это заняло некоторое время, мы стояли в тихом коридоре в нескольких ярдах от скудно укомплектованного поста медсестер. Наконец, выпрямившись во весь рост, я обрела дар речи.

— Я могу сказать со стопроцентной уверенностью, что Стерлинг Спарроу был самым честным человеком в моей жизни. Он был откровенен со мной.

В том смысле, в каком вы, очевидно, не были. Я не сказала последней части, хотя мое разбитое сердце говорило мне, что это правда.

— Винни упоминала, что еще один мужчина всегда с тобой, — сказала Люси.

— Стерлинг слишком заботлив.

— Ты же знаешь, что можешь сказать мне, если есть что-то еще. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе. Это всегда было моей целью.

Я глубоко вздохнула, борясь с чувством, что только что потеряла еще одного родителя. Может, она говорит правду. Возможно, Люси присматривала за мной, но в ее признании я услышала больше. За последний месяц я зашла слишком далеко, чтобы позволить эмоциям поглотить меня. В ее исповеди я также услышала возможность получить дополнительную информацию о моем прошлом.

— Вы что-нибудь знали о моих родителях?

— Дебби и Филиппе Хокинс?

Я не ответила.

Наконец Люси кивнула.

— В том письме, которое сопровождало информация о твоем трастовом фонде… больше его никто не читал. Оно было запечатано только для того, чтобы открыть его человеку или людям, которые возьмут на себя обязательство присматривать за тобой.

— Оно было от моих родителей?

Она закрыла глаза.

— Я не должна была тебе говорить. Насколько я поняла, все, что они приготовили для тебя, было сделано потому, что они любили тебя и хотели, чтобы ты была в безопасности.

Мой разум снова наполнился мыслями о Джози и Байроне. Он умер. Я была там, когда полицейский сообщил нам об этом. Однако я так и не узнала, что случилось с Джози.

— Люси, если моя мама еще жива, любая информация, которой вы располагаете, может помочь мне найти ее.

— Письмо было не от женщины. Подписано оно было Нилом Карри.

Глава 43

Арания

Нил

Карри?

Мои глаза сузились, я сделала шаг назад, подальше от прикосновения Люси.

— Я… я никогда в жизни не слышала этого имени.

По крайней мере, Джози упомянула Аранию.

— Может, он был представителем Хокинсов, — предположила она. — Даже не знаю.

— Хокинсы были ненастоящими, — сказала я, устав жить во лжи.

— Я всегда подозревала.

— В последний раз, когда я видела свою маму, она велела мне стать Кеннеди Хокинс для моей безопасности. Я сделала это. Стерлинг дал мне больше. Он показал мне, кто я на самом деле.

— И кто…? — спросила она.

Я покачала головой, не желая раскрывать эту информацию.

— Все это скоро выяснится. Я хочу видеть Луизу.

Она склонила голову набок.

— Когда ты в последний раз видел свою мать? Это было до их автомобильной аварии?

Она говорила о вымышленной автомобильной катастрофе, в которой пострадали Хокинсы.

Вместо ответа я сказала:

— Вы сказали, что роды близки. Отведите меня к Луизе, или я попрошу медсестер.

Люси снова потянулась ко мне. На этот раз я сделала шаг назад и выпрямила шею.

Ее голубые глаза вспыхнули печалью.

— Кеннеди, я сказала это сегодня, потому что беспокоюсь насчет мистера Спарроу. Я хотела позвонить тебе, как только Луиза сказала, что ты встречаешься с ним. Я начала звонить, а потом испугалась, что твой телефон могут прослушивать. Я рассказала тебе эту информацию не для того, чтобы причинить боль, а чтобы защитить тебя. — Она покачала головой. — Я не знаю, что он тебе сказал, но, пожалуйста, подумай о себе и о своих друзьях. Влиятельные люди обычно получают такое влияние, оставляя за собой скелеты. Я не говорю о буквальных мертвецах. Я говорю о тайнах и лжи, которые однажды могут вернуться. Я не хочу, чтобы ты или Луиза пострадали.

Ее речь задела меня за живое. Внезапно все забеспокоились о моем благополучии.

Где были эти люди?

Что было правдой, а что ложью?

Те же самые вопросы продолжали крутиться у меня в голове, когда я снова попросила разрешения увидеться с Луизой.

— Кэлвин, Луиза, Джейсон и я… мы все хотим для тебя самого лучшего.

— Я люблю Стерлинга. Он любит меня.

— Мы любим тебя.

«И ты лгала мне десять лет». Этого я не сказала.

— Люси, можно нам пойти к Луизе?

Она кивнула. Мы вместе прошли мимо поста медсестер, направляясь в родильную палату. Люси толкнула дверь внутрь. Я не заметила ни мебели в гостиной, ни большого телевизора, ни даже окна, выходящего в темное ночное небо. Вместо этого мой взгляд упал на человека, которого последние десять лет я считала своей лучшей подругой.

К несчастью, за последние пять минут на меня опустилось облако неуверенности, заставляя сомневаться во всем. И тут, словно солнце пробилось сквозь облака, наши взгляды встретились.