Обещания
Шрифт:
— Хочешь узнать подробности?
— Нет. Я предпочитаю не знать.
— Была одна вещь, о которой даже я не знал. — Он покачал головой. — У них абсолютно извращенное сознание.
— У кого?
— Окружение МакФаддена. Рид смог отследить старый URL-адрес. Даже когда дерьмо стерто начисто, оно выживает в киберпространстве. Тебе просто нужно знать, как его найти.
— Может ли это все еще происходить?
— Мы не знаем, — ответил Стерлинг. — В сегодняшнем Даркнете нелегко ориентироваться. Найти сайты не так сложно,
— Дети? — спросила я, слово застряло у меня на языке.
Стерлинг кивнул.
— Если предположить, что улики появились совсем недавно, когда твой отец их прятал, я бы сказал, что если кто-то из жертв еще жив, то сегодня им должно быть где-то от двадцати до сорока.
Он перекатился ко мне, моя голова оказалась на подушке, а он оказался надо мной.
— Я думаю, все это должно быть обнародовано.
— Но почему? Ты и твой бизнес не должны страдать из-за того, что сделал твой отец.
— Потому что до того, как ты была со мной, я хотел бросить это в лицо МакФаддену. Мне хотелось вручить ему пистолет и посмотреть, как он покончит с собой, не в силах оправиться от этого падения. Я хотел, чтобы клан Спарроу возглавил людей МакФаддена. Я хотел править каждым темным уголком этого города.
— Тогда сделай это, — честно сказала я. — У меня есть только одно условие.
— Какое?
— Что я рядом с тобой.
— А если ты передумаешь?
Мои руки потянулись к теперь уже обнаженным плечам Стерлинга и легли на его грудь, ощущая рельеф его торса.
— С чего бы мне передумать?
— Может, потому что я тебе не понадоблюсь, а может, лучший ответ — это то, что я уже запятнал твой свет. Из-за меня ты попустительствуешь сокрытию улик и соучастию в убийстве.
Когда мои глаза привыкли к серебристому сиянию луны, я посмотрела в глаза Стерлинга.
— Это еще не все. Я вижу это по твоим глазам. Скажи мне, чего ты не сказал.
— Подробности по поводу улик?
— Рид взломал все диски?
— Да. Ему нужна какая-то особая технология для дискет. Они не очень хорошо сохранились. Они не могут хранить много информации, поэтому мы понятия не имеем, что они будут содержать.
— Мой отец все это скрывал? — спросила я.
— Да.
Моя рука потянулась к его щеке.
— Значит, это он привел меня в эту тьму, а не ты. Ты нашел меня. Ты спас меня.
— Солнышко, я не знаю, как еще это сказать, но твой отец сделал больше этого.
Мои глаза широко раскрылись.
— Хочу ли я это знать?
— Он также скрыл информацию об офшорных счетах и некоторых акциях, которые приобрел, вместе с документами, завещающими накопленные средства его ребенку или детям. В случае отсутствия детей они должны были перейти к Аннабель.
Мне
— Значит, есть какие-то деньги. О какой сумме идет речь?
— О миллиардах.
Я ахнула.
Что?
— Что ты только что сказал?
— В одних только акциях мы с Патриком насчитали от четырех до шести миллиардов.
— Что? Я… я не знаю, что делать с такими деньгами.
— Наймешь людей. Это то, что ты сделаешь; люди, которые помогут справиться с этим. Ты можешь нанять своих собственных телохранителей. Ты можешь построить свой собственный безопасный дом.
Я моргнула, как будто более ясное зрение могло помочь мне понять.
— Я не хочу ничего из этого. Я хочу то, что у меня есть, — я сглотнула. — Если только теперь, когда ты получил то, что хотел, ты перестал хотеть меня.
Его губы встретились с моими.
— Никогда так не думай. Я хочу тебя больше, чем саму жизнь. Мне все равно, потребуешь ты деньги или нет. Я уже говорил тебе, что, когда дело касается денег, у меня все в порядке. Я хочу, чтобы ты была в безопасности. Я также хочу, чтобы ты была здесь, потому что ты этого хочешь, а не потому, что тебе это нужно для твоей безопасности или потому, что я похитил тебя.
Мои губы изогнулись в улыбке.
— Я же сказала, что ты меня похитил.
— Только в Онтарио.
— Мне не нужно об этом думать. Если то, что ты говоришь, правда, я поговорю с Аннабель. Я полагаю, что если она хочет сохранить это, то может отказаться помочь мне подтвердить мою личность. Несмотря ни на что, Стерлинг Спарроу, ты не избавишься от меня, и я не избавлюсь от тебя. Мне потребовалось некоторое время, но ты убедил меня. — Я приподняла свои губы к его губам. — Я принадлежу тебе, а ты — мне.
— Что насчет улик? — спросил он.
— Давай поспим. Срок до понедельника. У нас еще есть несколько дней.
— Ты потрясающая.
— Хей, — сказала я, вспомнив свой разговор с Винни. — Я знаю, что у нас есть тысячи вещей, которые происходят и сроки, но что означает незаконная деятельность для тебя?
Стерлинг откинулся на подушку.
— Это может означать многое. А что?
— Что-то из этого связано с «Полотном греха».
— Мы поговорим об этом с Ридом.
— Я уверена, что это может подождать, — вызвалась я.
— Сначала я хочу разобраться с этим делом МакФаддена.
В комнате воцарилась тишина, пока я не задала еще один вопрос:
— Стерлинг?
— Хм-м.
— Можешь предложить другие варианты для МакФаддена? Если ты передашь ему улики, а он заглотнет наживку и покончит с собой, как это поможет детям, если сеть все еще существует? Я имею в виду, разве кто-то другой просто не возьмет верх?
— Разоблачение сети, ее окружения прольет свет на преступный мир. Это может закончиться разоблачением большего.