Обещания
Шрифт:
Аннабель кивнула.
— Зачем ты хотела, чтобы я это знала?
— Потому что, мама, мне нужна твоя помощь. Мне нужен твой совет.
Слезы выступили у нее на глазах, щеки вспыхнули.
— Это так… Я не могу найти слов.
— Судья… Аннабель, — поправился Стерлинг, — я уверен, вы знаете, что эти легендарные улики могут привести к массовым жертвам. Хотя мой отец, а не я, был виновен в преступлениях, это все еще отразится на Спарроу и «Спарроу Энтерпрайзис». Что касается Рубио, то он был главным двадцать шесть лет назад. Это прямая связь. Прямое попадание ракеты «Томагавк», смертельно точное.
— О чем ты
Глава 51
Арания
— Нет, — сказала я, — Стерлинг хочет, чтобы вся информация против обоих мужчин была раскрыта.
Ее светло-карие глаза остановились на Стерлинге.
— Зачем тебе это нужно?
— Это очень долгая история, судья Ландерс. Когда я пришел к власти в этом мир, я продолжил многие из практик моего отца. Одна из них, которую я немедленно закрыл, включала использование, торговлю и эксплуатацию детей. — Он покачал головой. — Мой отец показал мне этот мир, когда я был еще совсем маленьким. У меня также был очень хороший друг, который считал, что потерял свою сестру из-за одной из чикагских сетей. Я делаю плохие вещи. Я не буду лгать ни вам, ни Арании. Однако, когда речь заходит о детях, я непреклонен.
— Ты уверена, что это та самая улика, которую спрятал Дэниел?
Я кивнула.
Ее лицо побледнело.
— И ты хочешь сказать, что Рубио все еще замешан в этом деле?
— Это труднее доказать, — ответил Стерлинг. — Он был замешан в этом деле. У нас есть доказательства. Причина, по которой я хочу, чтобы все доказательства были раскрыты — это жертвы и их семьи. Может, это поможет одному или нескольким воссоединиться или привести к завершению.
И снова в глазах моей матери стояли слезы.
— Дэниел мне немного рассказывал об этом. Я и слушать не хотела. Я не хотела этого знать. — Она повернулась ко мне. — Как ты это нашла? Ты сказала, что тебя воспитывали хорошие люди, и в шестнадцать лет ты была представлена сама себе. Откуда же тогда у тебя эти доказательства?
Я подняла запястье, то, на котором был старый браслет.
— Ключ исчез, — сказала я. — После разговора с тобой мы начали собирать улики. Ты сказала, что мой отец успокоился после посещения церкви в Кембридже, где вы венчались. Ты сказала, что он вернулся с браслетом. Улики были спрятаны в церкви, где ты венчалась с моим отцом. Ключ, который раньше был на этом браслете, открыл шкатулку, которую он отдал на хранение священнику.
Она прикрыла губы кончиками пальцев.
— Фотография в медальоне.
— Да, — сказала я, — это был ключ к разгадке места.
— Много лет спустя Дэниел спросил меня, куда делся браслет. Я сказала ему, что отдала его медсестре в больнице, чтобы тот похоронили вместе с тобой.
Я пожала плечами.
— Я не знаю, как он попал к Джози. Я помню, что она носила его все время. Когда десять лет назад она отвезла меня в аэропорт, то подарила мне. Я сохранила его, потому что он принадлежал ей. — Я перевела взгляд с золотых амулетов на Аннабель. — А теперь я знаю, что он был и твоим
Аннабель переводила взгляд со Стерлинга на меня.
— Почему ты так сильно переживаешь по этому поводу?
— Мне было тринадцать, — начал Стерлинг, — когда я впервые увидел фотографии жертв. Я был не так уж далек от возраста некоторых из них на компьютере отца. Я нутром чуял, что если кто-то из людей, работавших на моего отца, и добьется своего, то на экране буду я. Единственное, что меня спасло — это фамилия. Честно говоря, у нас есть основания полагать, что именно из-за этой сети Аранию скрыли от вас. Мы не можем подтвердить это, но мы предположили, что Дэниель спрятал ее от Рубио для ее же собственной защиты.
— От Рубио?
— Как я уже говорил на днях, когда мне было тринадцать, — продолжал Стерлинг, — отец показал мне фотографию Арании. Он сказал, что Дэниел у него в долгу, и если проявлю себя, то однажды смогу заполучить ее. С того самого дня я понял, что она предназначена мне. Каждый год, пока ей не исполнилось шестнадцать, он получал новые фотографии и показывал их мне.
Аннабель покачала головой.
— Я все еще не могу поверить, что твой отец знал, что она жива. — Ее губы сжались, глаза широко раскрылись, и она продолжила: — О боже, как ты произносишь ее имя. Ты слышал это от Аллистера?
— Да, — ответил он.
— Ты говоришь по-другому, — сказала я матери.
— Да Еще до твоего рождения я предложила это имя Дэниелу. Он согласился, если ему удастся изменить произношение. Я согласилась, но мысленно всегда произносила его как «паук». Я думала, это делает тебя сильнее. — Ее губы изогнулись в улыбке. — И это так. — Она выпрямилась. — Рубио и Полин — моя семья. — Она посмотрела на меня. — Твоя семья. Рубио поддерживал меня с тех пор, как умер Дэниел.
— Он не умер, — сухо ответил Стерлинг. — Он был убит Рубио, может, и не его руками.
Хотя она и не ответила на заявление Стерлинга, лицо Аннабель побледнело еще больше, дыхание участилось, а остекленевший взгляд остался прикованным к нему.
— Мой отец велел эксгумировать гроб Арании, — продолжал Стерлинг, — и сообщил, что внутри была она. Отец был в ярости. Я не знаю, лгали ему или он просто лгал по собственным причинам. — Он повернулся ко мне. — Как я уже сказал, у меня есть доказательство ДНК. Это ваша дочь. Во всяком случае, мы считаем, что Дэниел напомнил Рубио о скрытых уликах. Рубио считал, что Арания мертва, и знал, что вы думаете так же. Единственным человеком, который мог помешать его политическим амбициям, единственным, кто имел доступ к скрытым уликам, был Дэниел.
— Есть еще кое-что, — сказала я, вставая и направляясь к своему столу. Достав из сейфа два конверта, я вернулась к столу. — Отец также оставил их в сейфе.
Какое-то время Аннабель просто смотрела на конверты, медленно качая головой.
— Это почерк моего мужа. — Она подняла голову. — Все это так трудно принять. — Она глубоко вздохнула и снова посмотрела на конверты. — Что в них?
— Информация об офшорных счетах, — без колебаний ответил Стерлинг. — Мы пока не можем подтвердить их существование или суммы, которые на них.