Обещанная дракону

Углицкая Алина

В приюте никто не давал ей знаний о супружеской жизни. Но за полгода жизни во дворце ей пришлось видеть всякое. Молодой принц развлекался как мог, и услышать чьи-то стоны, проходя мимо его покоев, было самым обычным делом.

Она зажмурилась на секунду, собираясь с силами, потом подняла на отца твердый взгляд:

– Я смогу! Вот увидите! Если выбор стоит между наложницей дракона и его законной супругой, то я сделаю все, чтобы он женился на мне.

Король понимающе усмехнулся:

– Вижу, храбрости тебе не занимать.

Но ты должна быть готова к тому, что если тебя разоблачат, то наказание за обман будет страшнее, чем жизнь в драконьем гареме.

Юна нахмурилась:

– Он же никогда не видел меня? Не знает, как я выгляжу?

– Нет, твоя внешность его не интересовала. Но князь знает, что его обещанная невеста – маг Огня.

– Мы снова запечатаем мою магию, – напомнила Юна. – Я все равно плохо ее контролирую.

– Да, я это заметил… – проворчал Ульрих, не слишком довольный настойчивостью дочери. – Но хочу, чтобы ты хорошенько себе уяснила…

Юна напряглась, понимая, что ничего хорошего не услышит. И оказалась права.

– Ты отправишься к драконам под чужим именем, – отчеканил король, пронзая ее жестким взглядом. – Это значит что нигде и никак ты не сможешь сказать о нашем родстве, о том, что ты принцесса Астерии. С момента, когда ты сядешь в обоз, ты будешь сама по себе. Сможешь завоевать сердце дракона – я признаю тебя своей дочерью. Не сможешь – тебе придется умереть в неизвестности и одиночестве. Готова ли ты к такому?

Сердце Юны болезненно сжалось.

– Готова, – с трудом шевельнулись непослушные губы.

Разве у нее есть выбор?

Так или иначе ее отправят к драконьему князю. Король не меняет своих решений.

– Хорошо, я позабочусь о твоем инкогнито, а ты иди, готовься к путешествию. Да благословит тебя Небо.

***

Теперь у Юны была целая неделя, чтобы подготовиться к поездке, от которой зависела не только ее судьба, но и судьба всего королевства.

Уже на следующий день ее привели на консилиум к королевским магам, и те потратили несколько часов, чтобы запечатать ее дар.

Процесс был долгим, энергоемким и очень сложным. Но результат превзошел все ожидания. Юна больше не могла использовать магию, и от этого чувствовала себя слабее ребенка. Радовало лишь то, что дар обещали вернуть, когда (или “если”) она станет супругой драконьего князя.

– Надо было вообще не снимать печати, – проворчал главный маг, следя, как его коллеги накладывают на девушку многоуровневую блокировку. – Вы так и не научились держать свой дар под контролем!

Юна поняла, что ему известно о ее вчерашней несдержанности. Можно было, конечно, оправдаться, что Этан сам виноват. Она отлично контролирует дар, пока ее не запирают в темных помещениях! Но промолчала. Потому что оправдания были бессмысленны.

Тонкие нити сложного заклинания опутали ее плотным коконом. Она чувствовала их холод

и жжение, когда они, одна за другой, соприкасались с кожей и проникали в нее.

– Драконы точно не учуют в ней магичку? – засомневался король, глядя, как связующее заклинание тает на коже Юны.

– Мы постарались сделать все, чтобы этого не случилось, ваше величество, – склонился главный маг. – Но в таком деле всегда есть доля риска.

– Насколько большая?

– Угроза жизни. Боюсь, если принцесса окажется в шаге от смерти, никакие заклинания не удержат ее огонь. Все было бы куда проще, если бы ее дар был заблокирован с рождения.

– Что ж… – король заглянул Юне в глаза, – будем надеяться, что этого не случится.

Она обхватила себя руками, пытаясь смириться с пугающим опустошением, зародившимся в той части души, где еще недавно горело ровное пламя.

Но это было ее решение. И винить за последствия можно только себя.

Теперь после завтрака Юна шла не на уроки магии, а в дворцовую библиотеку и сидела там часами, изучая историю Вальдхейма – так драконы назвали ту часть Железных гор, выходящую к морю, которую захватили сто лет назад и сделали своим логовом. Обычаи, нравы и слабости разумных ящеров. Но как выяснилось, у драконов слабостей нет. А если они и есть, то люди о них не знают.

Этан посмеивался над ее потугами. Он не верил, что она сможет пройти отбор до конца, ведь уже известно, что туда съедутся самые красивые девушки семи королевств. А кто такая Юна? Да, совсем не красавица. Нет, у нее, конечно, восхитительные голубые глаза, но вот в нужных местах она тощевата, привлекать драконьего князя нечем. Да и манеры оставляют желать лучшего. Плохо ее воспитывали в приюте, очень плохо!

Это были не его слова. Точнее, не столько его, сколько королевы Эолы и ее фрейлин.

Юна отмалчивалась на подколки, но в душе нет-нет – и вспыхивало сомнение: а вдруг они правы? Вдруг у нее ничего не получится?

Нет, должно получиться!

По вечерам, лежа в кровати, она долго не могла заснуть. Перебирала в памяти слова отца, планировала собственную стратегию, глядя в расписной потолок, и думала, думала, думала…

А однажды вечером ей довелось услышать странный обрывок фразы.

Она прогуливалась по саду, когда за густой стеной вьющихся роз раздался сердитый мужской шепот:

– Астерия уже давно превратилась в унылое нечто на карте мира! Король стремительно стареет и уже не в состоянии удерживать власть. А попытка обмануть драконов только подчеркнула его некомпетентность.

Эти слова заставили Юну остановиться и замереть.

– Непонятно на что он надеялся! – а этот голос Юна узнала, он принадлежал королеве Эоле. – Но здесь не место обсуждать поступки короля.

Торопливые шаги и шорох платья подсказали, что собеседники удалились в сторону дворца. А Юна впервые задумалась: откуда ее жених узнал про обман?