Обещанная
Шрифт:
— Идем, охранничек, есть хочу, — рассмеялась девушка. Она прекрасно видела подавленное состояние, одолевавшее всех вокруг, и старалась хоть как-то развеять его, хотя у нее самой на душе кошки скреблись, а страх перед неизвестностью сжимал сердце.
— Ну пойдем, обещанная, — произнес парень, и теперь Злата вздрогнула от его незнакомого голоса.
— Ты чего шарахаешься? — Вольф смотрел на нее.
— Померещилось что-то, — прошептала Злата.
Он отвел ее к месту привала, где на расстеленной на земле скатерти уже стояла приготовленная трапеза. Остальные ребята сидели тут же, а за
— Ну чего вы как на тризне? — покачала головой Злата, — свадьбы у нас скоро, радоваться надо.
— Да что-то не радостно, Златочка, — тихо сказала Гордея, испуганно поглядывая на отца, — не любо мне за чужака идти.
— Так ведь не чужаки они нам, родственный клан, просто живут далеко, вот и не общаемся, — Злата взяла запечённое птичье крылышко, — м-м-м вкуснятина, давно меня батюшка так не подчевал, у мачехи-то что: щи да каша, ну пироги иногда, а тут дичь, свежая, да вы попробуйте!
— Да что ты балаган развела, Златка? — сердито сказала Любава, — тебе, что, совсем наплевать, что у нас на душе?
— Ой-ой-ой на душе у нее грусть-тоска-печаль по родимой сторонушке, — протянула Злата строчку из одной застольной песни, — да я на ваши кислые рожи смотреть не могу. Сидят и заживо себя хоронят, как будто завтра помирать. Хотите киснуть? Да Марон с вами, сидите, печальтесь, а мне помирать пока рано, — она подцепила вареный клубень и, разломив его, протянула Цветану, — ты-то хоть есть будешь, или вместе с этими клушами печалиться станешь?
— Буду есть, — улыбнулся парень и взял предложенный кусок, — и правда, вкусно.
— А я о чем? — Злата с аппетитом уже уплетала птичью ножку. Глядя на нее, Гордея тоже заулыбалась и начала есть. Любава, поняв, что осталась в меньшинстве, а еда — не бесконечная, поспешила присоединиться к ним. Наевшись, они разбрелись по стоянке. Злата стояла около лошадей, ласково гладя их по шее. Велимир подошел к ней:
— Спасибо, что пытаешься подбодрить их, дочка.
— Не ради тебя, отец, — холодно сказала Злата. Сейчас они были далеко от дома, и теперь у нее не было причин притворяться, что все хорошо. На душе было муторно, она давно догадалась, что задумал отец в отношении Жданы, — я все знаю, и про тебя, и про Марфутку, и про Ждану. Недоброе задумал ты, дурное. Отольется тебе это горькими слезами.
— О чем ты? — Велимир хмуро смотрел на нее.
— Ты знаешь, о чем я, — в голубых глазах Златы сейчас была зимняя стужа, — Ждану не бросай. А Марфутку отпусти. Пусть домой возвращается. Не бери грех на душу, — Злата вздохнула и пошла к повозке, — больше я их усыплять не буду. Захочешь — сам сделаешь или Снежана попросишь. А на меня не рассчитывай. Нет у тебя дочери и не было никогда. Померещилось тебе, — она забралась в возок, уселась на сидение и отвернулась, пряча слезы.
Сомнения в правильности своего решения терзали ее, заставляя сказать эти жестокие слова. Не верилось ей, что при всей своей хитрости и изворотливости не нашел Велимир другого способа мир заключить. Уж больно легко согласился. И вече созвал, потому что знал, не пойдет она против воли народа. И мачехино видение кстати пришлось. Неужто сговорились они? Неужто обманули ее, чтобы не кобенилась? А вдруг он сам ее за этого Зоряна
— Нет, — что-то воспротивилось в ней этим мыслям, — не мог он так поступить! Не такой он!
Злата знала, что Велимир любит ее, как дочь, всегда любил. Не причем он здесь. Это судьба у нее такая. Не зря тот сон приснился. Не ей с Богами спорить, смириться придется. Слезы ползли по щекам. Расставаться всегда тяжело, и каким бы ни был Велимир, он растил и учил ее и всегда относился к ней как к дочери. Злата была благодарна ему за это, но сейчас ее одолели тоска и отчаяние, не давая рассуждать здраво.
Что она будет делать там, среди снегов, среди холодных ветров и метелей? Как ей, дитю света и тепла, прижиться в царстве мрака и стужи?
Злата смотрела в окно, любуясь игрой солнечных лучей на разноцветных кронах деревьев.
Говорят, там, куда они едут, весна, лето и осень проходят за три месяца, а все остальное время лежит снег. Как она будет жить без птичьих песен, запаха цветов и шелеста трав?
Слезы тихо капали ей на грудь. Рука Велимира коснулась ее волос, и девушка повалилась на сидение.
— Пора отправляться, — Велимир подошел к Снежану, — позаботься о них, Злата уже спит, — Снежан посмотрел на старейшину и кивнул. Как только остальные уселись в повозку, он дунул на ладонь, и они тут же уснули очарованным сном.
Глава 2
Они ехали уже третий день. Скоро они достигнут границ их земель, а дальше, перейдя перевал, окажутся на земле северян, где и должна была состояться встреча с Зоряном. Злата смотрела в окно. Сегодня Снежан уступил просьбам дочери и уговорил Велимира не погружать их в сон на время пути. Старейшина, рассудив, что никуда они не денутся, согласился. Ехать было скучно, все молчали, размышляя каждый о своем. Пейзаж за окном становился все более пустынным. Рощи уже давно не встречались, и даже отдельные деревья попадались все реже. Возок громыхал по каменистой дороге, противно поскрипывая колесами.
— Как думаете, они — добрые или злые? Ну северяне? — спросила Любава, которой, похоже, надоело молчать.
— Люди как люди, — пожала плечами Злата, — есть злые, есть добрые, одним словом, как мы.
— А чего они тогда напасть хотели? — подключилась к разговору Гордея.
— Да не хотели они напасть, — хмыкнул Цветан, — когда напасть хотят, переговоры не ведут. Это они нам так сказали, чтобы не рыпались. Кланы хотят объединить. Повелитель их, Зорян Горыныч, решил, что так всем лучше будет, вот и послал своих людей с нашими поговорить. А наши себе невесть что напридумывали.
— Откуда ты знаешь? — Любава недоверчиво смотрела на парня.
— С дружинником говорил, который за мной следить приставлен, знаю я его, дружили в детстве. Он на том совете был и все слышал. Сразу смекнул, что не с войной они пришли, а с миром. Да только у страха глаза велики. Наши старейшины артачиться начали, тогда Зорян их и припугнул, что если по доброй воле не согласятся на союз, то он земли силой возьмет. Наши и струхнули, еще бы, у них и людей больше, и оружия, и магия, и звери невиданные есть, которые по небу как птицы летают…