Обитель страсти

Холт Виктория

— Вот здесь начинается, — произнесла миссис Полгрей, — вашачасть дома. Эта лестница ведет в детскую. Там же, наверху, находится и ваша комната. Но сперва давайте отправимся в мою гостиную и выпьем чаю. Я велела Дэйзи приготовить его, как только услышала, что Джо Тапперти уже вернулся. Так что, надеюсь, нам не придется долго ждать. Пойдемте же…

— Боюсь, что долго буду запоминать расположение комнат в этом доме, — заметила я.

— О, не беспокойтесь. Это вовсе не так сложно, как представляется на первый взгляд. Когда вы распакуетесь и немного отдохнете, я все покажу.

—

Вы очень добры.

— Я хочу, чтобы вам у нас было хорошо. По моему мнению, мисс Элвин остро нуждается в дисциплине и порядке. А как я могу ее этим обеспечить, когда у меня столько других дел! Во что превратился бы этот дом, если б я позволила мисс Элвин занимать все моевремя? Нет, ей очень нужна грамотная гувернантка, а найти такую, как оказалось, совсем нелегко. Итак, мисс, если вы покажете, что умеете смотреть за ребенком, вам тут все будут очень даже рады.

— Как известно, у меня здесь было несколько предшественниц… — натолкнувшись на ее непонимающий взгляд, я быстро продолжила, — то есть тут работали и другие гувернантки…

— О да. Только от них было немного проку. Мисс Дженсен была, пожалуй, лучшей из них, но оказалось, что у нее есть кое-какие наклонности. Я была ошеломлена. Она ведь даже мнепонравилась! — на лице миссис Полгрей появилось выражение совершенно искреннего недоумения. — Что ж, как говорится, внешность обманчива. Когда все обнаружилось, мисс Селестина была безмерно расстроена.

— Мисс Селестина?

— Юная леди из «Виддена». Мисс Селестина Нанселлок. Она здесь частенько бывает. Тихая такая юная леди, ей тут очень нравится. Стоит мне только что-нибудь передвинуть, как она тут же все замечает. Потому-то, наверное, они так и поладили с мисс Дженсен. Видите ли, их обеих интересуют старые дома. Нам было так жаль… это был настоящий шок. Вы с ней как-нибудь познакомитесь. Как я уже сказала, дня не проходит, чтобы она не явилась. Кое-кто даже считает… О Господи! Я тут совсем язык распустила, а ведь вам так хочется чаю!

Она распахнула дверь своей комнаты, и мне показалось, будто бы я попала в какой-то иной мир. Враз исчезла атмосфера мрачной древности. Эта комната не могла иметь отношения ни к какому иному времени, кроме настоящего. На спинки стульев были наброшены салфетки, а в углу стояла этажерка, набитая фарфоровыми безделушками, среди которых занимали почетные места хрустальная туфелька, золоченая свинка и чашка с надписью «Подарок из Вестона». Комната была так забита мебелью, что казалось, по ней невозможно передвигаться. Даже на каминной полке дрезденские пастушки как будто соперничали за свободное пространство с мраморными ангелочками. Мерно тикали золоченые часы. Стулья и столики толпились, казалось, повсюду. Миссис Полгрей, по всей видимости, уважала условности, твердо верила в установленный порядок и всегда стремилась поступать именно так, как надлежит, и никак не иначе.

В этой комнате было что-то успокаивающе стабильное, как и в ее хозяйке.

Она посмотрела на обеденный стол и раздосадованно передернула плечами. Затем резко дернула шнурок звонка. Спустя несколько минут в комнату вошла черноволосая девушка с дерзкими глазами. Она несла поднос, на котором стояли чайничек, спиртовка, чашки с блюдцами, молоко и сахар.

—

Давно пора, — упрекнула ее миссис Полгрей, — поставь это сюда, Дэйзи.

Дэйзи метнула в мою сторону весьма красноречивый взгляд. Она едва ли не подмигнула мне. Я сделала вид, что этого не заметила.

Затем миссис Полгрей произнесла:

— Мисс Ли, это Дэйзи. Вы можете вызывать ее, если что-нибудь потребуется.

— Спасибо, миссис Полгрей. И тебе спасибо, Дэйзи.

Мне показалось, они обе замерли от изумления. Дэйзи присела в реверансе, сама этого, похоже, немного застыдилась и быстро вышла.

— Современные нравы… — пробормотала миссис Полгрей и зажгла спиртовку.

Она отперла шкафчик, извлекла из него коробку с чаем и поставила ее на поднос.

— Обед, — сообщила она, — подается в восемь часов. Его будут приносить в вашу комнату. Когда отведаете чаю и осмотрите свое жилище, я познакомлю вас с мисс Элвин.

— Чем она обычно занимается в это время дня?

Миссис Полгрей нахмурилась.

— Бродит где-нибудь в одиночестве. Она очень самостоятельная, знаете ли. Хозяин этого не одобряет. Вот почему он хочет, чтобы у нее была гувернантка, понимаете?

Я начинала понимать. Теперь уже у меня не оставалось сомнений в том, что Элвин окажется трудным ребенком.

Миссис Полгрей отмеряла чай так, как если бы он был золотым песком.

— Очень многое зависит от того, понравитесь вы ей или нет, — продолжала она, заливая горячую воду в заварочный чайничек. — Ее невозможно понять. Одни люди ей нравятся, другие — нет. Девочка очень привязалась к мисс Дженсен. — Миссис Полгрей грустно покачала головой. — Как жаль, что она оказалась с наклонностями…

Она накрыла чайничек салфеткой и поинтересовалась:

— Молока? Сахару?

— С удовольствием.

— Я всегда говорила, что нет ничего лучше чашечки хорошего чая, — она произнесла это с таким видом, будто считала, что я нуждаюсь в утешении.

К чаю миссис Полгрей подала печенье, тоже извлеченное из шкафчика. В ходе беседы выяснилось, что хозяин, Коннан Тре-Меллин, отсутствует уже несколько дней.

— У него еще одно поместье, дальше к западу, — сообщила миссис Полгрей. — По дороге на Пензанс [4] .

4

Пензанс — город-курорт в графстве Корнуолл, Англия.

Она расслабилась, и ее диалект стал заметнее.

— Он порой навещает его, вроде как присматривает… Поместье досталось ему от жены. Она была из Пендлетонов. Они живут в тех краях…

— Когда он вернется?

Подобное любопытство ее, похоже, в немалой мере шокировало, судя по несколько высокомерному тону, которым она произнесла:

— Он вернется тогда, когда ему будет угодно.

Я поняла, что если собираюсь быть у нее на хорошем счету, то должна строго соблюдать все условности. Судя по всему, вопрос гувернантки относительно жизненных планов хозяина дома она считала проявлением дурного тона. В то же время самой миссис Полгрей было вполне позволительно рассуждать на эту тему, поскольку она являлась привилегированной особой. Было ясно, что мне следует как можно скорее приспособиться к своему новому статусу.