Обитель Варн
Шрифт:
острова гранитных глыб, скалы, снег и небо. Какого черта она ищет в этих местах?
Однозначно, не графа Рицу. Чтоб этот изнеженный отпрыск тащил свою задницу по
камням и сугробам вверх, вдаль от цивилизации, нужно как минимум приставить ему
к виску дуло. Но насколько ей известно, подобного не случилось. Смельчаков не
нашлось, наверное. Комплекция у графа видная, не каждый свяжется. Вон и Игнат не
решился, и бойцов поберег, мужчин. А Лису отправил, женщину. Молодец, умный ход.
И вывод
значит, пора разлуки. Не в горах в буран пропадет, так вампир, а по
совместительству, видимо, еще и снежный человек Бэфросиаст Рицу в борьбе за свою
неординарную жизнь и личность положит Алису легким взмахом крыла, длинного клыка
и ногтя. Ну а нет, можно и самому в конечном пункте это сделать. Никого вокруг,
а камень да снег — плохие свидетели. На основе их молчания любую историю
придумать можно. Такому сказочнику как Гнездевский труда не составит.
Только не переоценил бы себя Игнат, — криво усмехнулась своим мыслям Алиса,
надвинула очки на глаза и пошла дальше вверх. Авось, за скалой не графа, так
хомяка какого заплутавшего встретит. Костерок разведут, сухпаек пожуют да о
жизни суетной покалякают. А то все сама с собой. Грустно.
За перевалом — ущелье. Алиса встала на край, огляделась: обходить — не меньше
двенадцати часов тратить, а напрямую — от силы час. Хотя, смысл что в том, что в
другом варианте? Отеля для экстремальных аристократов и мифологических существ
впереди не видно — все тот же пейзаж, что за спиной: острые зубья скал,
ребристые стены гранита, белые пятна снега. И все-таки чутье ее сюда вывело,
значит, нужно идти дальше. В конце концов, в точку эвакуации иначе не попасть. И
предсказанный `сердобольным' капитаном буран пережидать на краю ущелья отчего-то
не хочется.
Вопрос только — отчего? — глянула вниз девушка:
— Ау, граф?
— Ау, ау, а-а-у-у, а-у-у-у… — пронеслось эхом.
— Ага. Наверное, оттого, что я не вампир. Ни тебе бессмертия, ни тебе крыльев.
Сплошная проза жизни, — усмехнулась, снимая с плеча рюкзак. Достала
страховочный трос, пояс, карабины. Прицелилась и кинула веревку с кошкой, метясь
в просвет меж двумя валунами на той стороне. Закрепила второй конец, одела
карабин, постояла, оценивая уровень опасности предстоящего пути.
— Ну, что? С Богом что ли, Сталеску? Хотя какой здесь, к чертям, Бог?
И скользнула по тросу в пропасть.
Крепление намертво
конечной цели:
— Отлично! — прошипела, вися над пропастью, в позе перевернутой на панцирь
черепахи. Нет, в принципе удобно, безопасно, солнце опять же в лицо светит,
согревая, небо, что хрустальный купол, воздух — сплошной кислород. Виси, радуйся.
Одно смущает — дальнейшие перспективы.
Вряд ли ее здесь найдут. Если только лет через десять парочке чокнутых пикник в
горах устроить не захочется или своновцы тропу прокладывать не начнут. Но Лисе к
тому времени, однозначно, фиолетово на любые маневры будет.
Алиса вновь подергала крепление — ноль. Понятно, что и через час эффект будет
тем же. Если у нее есть этот час — трос-то слабнет, рвется в перемычке. Видимо,
крепление перекусило часть плетения. Значит, решать проблему нужно срочно и
радикальным способом. Ножом и по гландам, в данном случае — тросу.
Девушка прикинула расстояние до стены, оценила свой вес и траекторию полета,
направление и силу ветра: неутешительно. Вес с РД немалый, развернет в полете и
впечатает ее всем боекомплектом прямо в скалу. Мины сдетанируют, и взметнет
Сталеску свою анатомию над ущельем, к удовольствию Гнездевского.
Знатный салют получится. Такого горы никогда не видели.
Только ей-то с фейерверка какая радость?
Значит, рюкзак придется скинуть. Плохо. В нем карта, рация, тепловизор; еда,
вода, снаряжение, не считая оружия: гранат, запасных рожков, обойм, мин,
начиненных пластидом. И все для одного индифферентного дворянина! На бизона она
что ли пошла? Или роту повстанцев?
Ну, Игнат! Еще б кол осиновый дал с фугасным наконечником!
Ладно, что у нас хорошего? Память крепкая. Живучесть повышенная.
Без карты Лиса обойдется — в голове снимок есть. Оружие? Пистолет — два, нож —
складной многофункциональный и боевой, плюс автомат на плече, отдельно от
рюкзака. Еда? Два бульонных кубика, что она автоматически сунула утром в карман,
пакет сухарей и сахар. Не ужин в Парижском ресторане, конечно, но на два дня
пути достаточно — это бы осилить в делах да хлопотах. Спички, зажигалка при себе.
Фляжка на поясе. Личная, с глубоким стаканом-крышкой. В таком и воду вскипятить
не проблема, и суп сварить. Пардон — бульон. Не важно, что во фляжке спирт,