Обитель Варн

Витич Райдо

разочарования и недовольства.

— Думаешь, не переживу… как Далила?

— Причем тут Далила?

— Она погибла? Где, как?

— Не много ли хочешь знать?

— Ответь. Всего один раз скажи правду, — повернулась к мужчине Алиса. Она

готова была простить ему многое за минуту откровения, пусть горькой, но правды.

Но Игнат давно забыл о том, что это

такое. Ложь для него была привычна и тем

приятна, красива, вкусна.

Он скривился:

— Много будешь знать…

— Отправишься к усопшим героям — товарищам. Ясно, капитан.

— Что тебе ясно?! — разозлился тот. — Много разговариваете, лейтенант. Встала

и пошла…

— Палить по мишеням. А зачем? Чтоб вопросов не задавать?

— Чтоб форму держать! И не забывайся!

— Хорошо.

Алиса неожиданно для капитана вытащила пистолет из наплечной кобуры и прямо с

машины выпустила всю обойму в ползущие мишени молодых и старых бойцов, ни разу

не промахнувшись. Потом с той же невозмутимостью поменяла обойму, вложила оружие

обратно и опять легла на капот. Старики развернулись и поаплодировали. Молодые

внимательно оглядели ее и попытались воспроизвести то же мастерство стрельбы и

наплевательство физиономий. Получилось так себе.

— Зеленые совсем, — с сожалением качнула головой Алиса. — Положат ведь их,

Игнат. Или засыпятся.

— Не засыпятся, — буркнул тот, отвернулся, сделав вид, что сильно

заинтересовался пейзажем каньона.

Девушка насторожилась: пятеро спецов ушли в неизвестность, пятеро сопляков

прибыли — что же такое затевается, что СВОН потребовалось мясо? А иного вывода

не получалось. Алиса почувствовала непреодолимое желание сделать еще пару

выстрелов — в сердце капитана и в лоб. И никаких вопросов — ответов, чистое

самоудовлетворение.

— Тебе кошмары не снятся, капитан? — спросила с яростным шипением. — В гости

покойники не приходят? Все те, кто убит тобой или по твоему приказу. А ребята,

твои бойцы, с которыми ты вместе пил, смеялся, спал? Скольких ты уже на тот свет

отправил, мило улыбаясь в лицо и выдавая нечто патетическое, при этом прекрасно

осознавая, что они смертники? Скольких, а? Десять, пятьдесят? Сто? Совесть не

мучает?

— Совесть — сказка для гражданских, а нам ее по уставу иметь не положено…

— Вот ты ее имеешь с утра до ночи.

— Не тявкай! Много рассуждать стала, — прищурился

Игнат.

— Что, уставом и это запрещено?

— Достала ты меня, Лиса, смотри, разозлюсь, а то и обидеться всерьез могу.

— Угрожаешь? — криво ухмыльнулась девушка.

— Предупреждаю. Достала меня твоя философия! Приказ есть приказ. Не тебе и не

мне его обсуждать. Кто бы говорил о кошмарах с невинноубиенными в главной роли.

У самой взвод жмуриков за спиной марширует, не меньше, а ту да же — в

рассуждения.

Алиса скрипнула зубами, вперив в капитана немигающий, красноречивый взгляд. Они

смотрели друг на друга всего минуту, но каждый понял — о перемирии и добрых

отношениях речи быть не может. Они враги, и кто кого — у кого ума и хитрости

больше.

`Жаль пускать тебя на мясо, но ты сама мне выбора не оставляешь, — говорил

взгляд Игната.

'Порву я тебя, капитан. Утоплю лично. За всех. За все разом. Быть тебе моим

последним объектом, — говорил взгляд Алисы.

Игнат нахмурился, по лицу прошла судорога сомнения, и вновь оно разгладилось,

взгляд стал спокойным, по-отечески добрым:

— Устала ты. Давай организую тебе отпуск на пару недель. Настроение поднимает,

мысли оптимистические появятся. Смотрю, совсем тебя хандра замучила, на старших

по званию уже замахиваешься. Так и до трибунала недалеко. Нет, серьезно, сразу

после стрельб лети в Любицы…

— Почему именно в Любицы? — прищурилась Алиса, пытаясь по лицу и взгляду

капитана понять причину его лояльности. Ведь фактически открыто перчатками

обменялись и каждому ясно — война. Значит, перехитрить решил? Посмотрим…

— Прекрасный, тихий городишко. Лучшего для отдыха не найдешь. Я сам, грешен,

собрался туда на днях. Билеты вон в бардачке лежат. А не получается пока. Так

что лети, лейтенант, отдыхай. Я позже присоединюсь, — улыбнулся заискивающе. —

Не прогонишь?

— Ну, что ты милый, — протянула Алиса: присоединяйся, голубок. В приятном для

тебя городке все точки над `и' и поставим.

— Вот и славно. Оторвемся, душа моя, вволю.

Скатился с капота, залез в салон и вытащил билет.

— В аэропорту тебя встретят, отвезут в Любицы, прямо до гостиницы. Уверен, тебе

понравится.

Алиса внимательно посмотрела на него:

— Мне уже нравится.