Обитель Варн

Витич Райдо

Тактика тонкой, очень мягкой игры. Верно!

— Игнат, расскажи мне о ней, — попросила ласково. — Я верю, вы все равно

будите вместе, и хочу лучше понять, кто станет членом нашей семьи.

Игнат удивленно, с долей недоверия посмотрел на женщину — шутит?

Нет, та не шутила — лицо серьезное, взгляд добрый, задумчивый, располагающий.

Сын не смог скрыть радости:

— Мам…

ты, правда, веришь, что мы будем вместе?

— Конечно, сынок. Ссоры, недоразумения случаются в любой семье. Важно, чтоб

ваши чувства от этого не страдали. А они не страдают, я же вижу.

Но не успела мать закончить свою благожелательную речь, как Игнат вздрогнул,

уставился в окно. Ему показалось, что-то мелькнуло в темноте, послышалось

знакомое фырчанье. Парень забеспокоился, что из-за матери Лесс не залетит к нему,

и они не увидятся. Он резко вскочил и почти силой принялся выталкивать женщину

вон:

— Мам, иди, пожалуйста, иди! Я позвоню. Потом поговорим, хорошо? Ну, давай

мамочка, иди.

Женщина возмущенно уставилась на сына и хотела резко высказать, что думает о его

манерах, но вспомнила, что избрала роль тактичной, всё понимающей подруги всем

влюбленным безумцам. Выдавила улыбку и закивала, оставляя квартиру сына:

— Конечно, ты прав, мне пора.

Игнат благодарно посмотрел на нее, чмокнул в щеку и вернулся наверх, взбежав по

лестнице, перепрыгивая ступени, а Инга открыла дверь, но за порог не ступила.

Замерла, чутко прислушиваясь к тому, что делается наверху, гадая, что за

странных гостей, приходящих через окно, расположенное на восемнадцатом этаже,

ждет ее сын, безумный альпинист: парочку отмороженных экстремалов, агента СВОН?

Лесс сидела на ветке дерева, качаясь на ней. Поглядывала вниз на разборки

дворовых котов. Серый худющий наглец во все горло рассказывал неуклюжему рыжему

толстяку о своих потрепанных жизнью нервах. Тот пытался прорычать в ответ, что и

у него настроение аховое и в принципе на все трудности чужой жизни и отклонений

психики параллельно, но вместо достойного комплекции рыка получалось утробное

ворчание даже не кота, а его ужина.

Рыжему хотелось домой, серому нужно было показать, кто во дворе хозяин.

Один не умел драться, другой не видел в том смысла и стращал скорей от скуки да

зависти к сытой жизни собрата.

Лесс внимательно слушала их пререкания и, зевнув от скуки, решила помочь

солистам расстаться — рыкнула, как голодный лев, от души и с довольством.

Рыжего

подбросило с места, понесло через серого в сторону кустов. Серый, путаясь в

собственных лапах, чуть не по-пластунски принялся отползать в противоположную

сторону, максимально сровнявшись с землей: Я желтый листик, я травинка, клочок

газона, уголок асфальтовой плитки.

Лесс фыркнула — вояка! И заскучала в образовавшейся тишине. Домой не хотелось —

что там делать? Одни буки — не порезвись, не пошали — тоска. По городу на сытый

желудок кружить — тоска в квадрате. А на дереве, как желудь сидеть да котов

пугать — тоска в кубе. И куда бедной Варн податься, чтоб развеяться?

А почему б человечка не навестить? — мелькнула шалая мысль. У него много

интересного в доме, и говорит он забавные вещи. Да, отчего б не повидаться?

Варн сорвалась с дерева и полетела знакомым курсом в сторону квартала высотных

свечек за парком.

Десять минут, пятнадцать — тишина. Инге надоело ждать, чутко прислушиваясь, как

законченный параноик, к тишине в доме. Она покинула квартиру сына, решив

обязательно рассказать мужу о том, что их сын, похоже, имеет серьезные проблемы

с психикой. Пора парня спасать. Если оба возьмутся: отец — силой, мать — лаской

— может, что и получится.

Лесс влетела, как вихрь, сшибая стоящего у окна парня. Повалила на пол, уселась

на него и зашипела в лицо, скорчив смешную рожицу:

— Не ждал-л?

Игнат счастливо рассмеялся, глядя в ее озорные глаза.

— Ну, я так не играю, — надулась мигом Варн, освобождая пленника' с

пояснением. — Я тебя пугаю, неужели не ясно?

— Не-а! — искренне заверил Игнат, блаженно улыбаясь.

— Фу-у, дурачок какой, — слезла с него Лесс и уселась на пол рядом. Огляделась

вокруг — чем бы заняться? А нечем. Опять к парню повернулась, решив продолжить

игру: оскалилась и зашипела. Игната скрючило от хохота.

Вот и развлеклась! — вздохнула Лесс. Ничего нынешнее поколение человекообразных

не боится:

— Вампиры кусаются, — поведала стра-ашным голосом, в надежде, что это парня

впечатлит, и он, наконец, испугается.

Игнат, сдерживая смех, лег набок, опираясь на локоть, с любовью глядя на девушку,

сказал:

— Ты больше похожа на разбуженную летучую мышь.