Обладание
Шрифт:
– Для образованной женщины ты иногда бываешь поразительно груба, – заметила я, изо всех сил стараясь, чтобы голос мой прозвучал небрежно. Мобильный телефон коротко пискнул у меня в руке. Мартин.
«Я иду с тобой. Только дай мне попрощаться».
Я обвела комнату взглядом, но Тома нигде не было видно. Следовательно, у меня появился шанс незаметно забрать свои вещи из раздевалки. Я протянула номерок и с нетерпением ожидала, когда гардеробщица, сплетничающая со своей напарницей, принесет мне пальто. «Ну, давай же, шевелись». Голова шла кру'гом. А потом у меня перехватило
– Фран?
Ощутив прикосновение к своему плечу, я закрыла глаза, признавая поражение. Разумеется, он заметил меня. Иначе и быть не могло.
– Том! – сказала я, оборачиваясь и изображая удивление. – А ты что здесь делаешь?
– Не притворяйся удивленной – я давно питаю слабость к изобразительному искусству, – улыбнулся он.
На нем был строгий темно-синий костюм с одним из тех старомодных полосатых галстуков, которые вроде бы имеют символическое значение, расшифровать которое мне, впрочем, оказалось не под силу. Том жестом показал на девушку рядом с собой, ту самую блондинку, которую я уже видела с ним раньше.
– Фран, это Ханна. Франсин – моя коллега по адвокатской конторе.
– Рада познакомиться, – сказала я, протягивая ей руку. – К сожалению, я уже ухожу.
Я заметила, как Ханна метнула выразительный взгляд на Тома, словно хотела сказать: «Говорила же я тебе, что мы опоздали». В любое другое время столь пикантная подробность, очень много говорившая об отношениях Тома с ней, меня непременно заинтересовала бы, но сейчас моя голова была занята совсем другим, и я стремилась побыстрее удрать отсюда.
– Прошу меня извинить, но я не смогу составить вам компанию. Мне надо идти, – заявила я, глядя поверх плеча Ханны. Мне показалось, будто к нам направляется Мартин. – Вам надо обязательно подойти к художнице и поговорить с ней, она очаровательна.
– Задержись хотя бы еще на один бокал, – сказал Том. – В конце концов, сегодня – вечер пятницы.
– Черт найдет занятие для ленивых рук в любой день, – отшутилась я со слабой улыбкой, получив наконец свое пальто. После этого я чуть ли не бегом бросилась к двери.
Клэр уже стояла на тротуаре, наблюдая за мной.
– С тобой все в порядке? – спросила она.
– Разумеется. В полном, – ответила я, вдыхая полной грудью прохладный весенний воздух.
Но Клэр, похоже, не купилась на мою уловку.
– Тогда к чему такая спешка?
А мне нечего было ей сказать, я просто не могла объяснить ей причину своего поспешного бегства. Теперь же, когда я вырвалась из душной переполненной галереи, мне стало казаться, что выдуманная мной проблема не стоит выеденного яйца. Откуда Тому знать, что Мартин – мой клиент? Наверняка он этого не знает. Я, например, понятия не имею, кого он представляет. Стал бы он расспрашивать меня о том, как я получила приглашение на выставку? Едва ли. Том слишком хорошо воспитан, чтобы задавать столь провокационные вопросы. Впрочем, совсем исключить подобную возможность было нельзя. А так рисковать я не могла.
– Ты хочешь, чтобы я подождала, пока не выйдет Мартин? – поинтересовалась
– Не говори глупостей. Садись, – сказала я, кивая на такси, которое только что подъехало к тротуару. – Он должен выйти с минуты на минуту.
– Я счастлива за тебя, Фран, – заявила Клэр, целуя меня в щеку. – И теперь ты должна позволить себе быть счастливой, хорошо? Ты это заслужила.
На миг мы обе перенеслись в прошлое. Сознавая, сколько она сделала для меня, я благодарно кивнула ей.
– Спасибо, – искренне отозвалась я. – Я попробую.
Но когда такси, увозящее ее, отъехало от тротуара, я оглянулась на галерею, ожидая Мартина, и спросила себя, хватит ли для этого одного моего желания.
Глава десятая
Я слонялась по площади Ганновер-сквер, пока Мартин не подвел меня к ожидающему автомобилю. По дороге в Спиталфилдз мы почти не разговаривали.
– Я не слишком рано утащила тебя, а? – спросила я, когда мы поднимались на лифте в его квартиру.
– Мне просто надо было показаться там, хотя бы ненадолго. Все равно пришлось бы вскоре уходить оттуда.
– Мне нужно выпить, – сообщила я, чувствуя себя усталой и выбитой из колеи.
– В холодильнике охлаждается замечательное шардоне, которое как нельзя лучше подходит для вечера пятницы и только и ждет, чтобы его открыли. Мы можем взять его с собой на крышу, – сказал он, скрываясь в спальне и выходя оттуда с двумя свитерами. Один из них он бросил мне. – Держи. Можешь надеть его, чтобы не замерзнуть.
Я натянула свитер через голову, медленно и осторожно, вдыхая его запах и чувствуя, как у меня начинает кружиться голова. Рукава оказались слишком длинными, и у меня вдруг возникло ощущение, будто на мне смирительная рубашка.
Подняв голову, я увидела, что он держит в руках бутылку вина, два бокала и одеяло. Мы вышли наружу, на небольшую площадку, и по спиральной лестнице поднялись на самый верх здания. Я расстелила одеяло на пыльном битуме и опустилась на него. Здесь царила тишина. Черное бархатное небо накрыло нас с головой, словно безразмерный плащ с капюшоном. Вокруг торчали печные трубы, а вдалеке сверкали огни офисных зданий. При мысли о том, что здесь живут люди, которым приходится работать куда больше меня, я улыбнулась про себя. Мне хотелось сказать им, что нужно обязательно оставлять время и для личной жизни.
Мартин уселся рядом со мной, поджав под себя ноги, разлил вино по бокалам и протянул один мне.
– Я задержалась бы подольше, но встретила коллегу из конторы, – сказала я наконец.
– Не понимаю, почему мы должны прятаться по углам. Алекс знает все. Он вычислил это еще до того, как мы встретились в «Оттоленьи». Сказал, что я шепчусь по телефону и хихикаю в офисе, как мальчишка, отчего я почувствовал себя неловко. Кроме того, я вовсе не хочу скрывать наши с тобой отношения, – заявил он с таким жаром, что по спине у меня пробежали мурашки. Запрокинув голову, он сделал долгий глоток шардоне. – Жду не дождусь, чтобы все это поскорее закончилось.