Облака
Шрифт:
– ПОЭТ.
– потом продолжил.
– Давайте пройдемся?
Дева подала ему руку и, улыбаясь нежным солнечным поцелуем, пошли они по аллее, в сторону мраморного замка...
Дима лежал на
Где-то неподалеку, радостно залаял Джой, а на фоне облака облака-горы пролетела бабочка с большими, украшенными красивым узором крыльями.
По Диминой щеке катилась слеза, но, что было причиной той слезы, он не знал. Просто пришло чувство - пришло на мгновенье - какое-то печальное, безвозвратно ушедшее чувство. Что-то было, но, что он уже не мог вспомнить со стоном, рывком сел, схватил ручку, стремительно записал, разрывая бумагу:
– Тому, что никогда я не увижу
Тому, о чем не вспомню никогда,
Тем песням, коих никогда я не услышу,
Вот этих строчек маленьких чреда.
Тому, что никогда не испытаю,
И даже в вечность не помыслю, - никогда!
Тем милым душам, коих не узнаю,
Тому, что смоет вечности безбрежная вода.
Всему тому,
Уйдет как миг, как призрак,
И той ЛЮБВИ, что не найдет,
Меня... Нахлынет МРАК.
Не перечитывая написанного, он скомкал и отбросил в сторону тетрадь - все написанное казалось ничтожным против чувств его. А потом поднялся и, печально улыбаясь бордовому, похожему на раскинувшийся в полнеба стихотворный костер закату - пошел к своему дому.
В это же самое время, за пятьдесят километров, за десять часов ходьбы от него, сидела в своем садике, любовалась на этот же самый закат Катя. Она поглаживала мурлычущего Томаса, а по щеке ее, по светлой ее, озаренной душевной силой щеке, катилась одинокая, теплая, как подступающая майская ночь, слеза. Но она уже и не помнила, что ту слезу породило: нежный ли изгиб облака, или же далекий, едва слышный и печальный клич птиц, к тому облаку летящих:
– Лети с нами... лети с нами...
Катя хотела бы взмыть, да у нее не было крыльев.
Из дома позвал ласковый голос матери:
– Катенька, ты что-то в саду засиделась. Иди-ка пить чай.
КОНЕЦ