Область тьмы
Шрифт:
– Живу через три номера, будешь в настроении заходи. Поговорим, все обсудим. Сейчас можно бы продолжать быть гордой и гнуть свою линию, но Эстер совсем растерялась и только тихо ответила:
– Посмотрим…
– Вот и умница. – Адам скрылся за дверью бесшумно захлопнув ее. Девушка схватилась за горящее лицо, только теперь она почувствовала в ногах слабость, а в руках пронизывающую дрожь.
Глава 14
Девять лет назад.
Эстер лежит на больничной койке в палате, бездыханная и без сознания, грудь поднимается и опускается с регулярным ритмом,
В комнате царит тишина, нарушаемая только ровным писком приборов, которые контролируют жизненные функции. Свет из окна беспощадно падает на бледное лицо девушки, заставляя кожу блестеть легким мерцанием. Поверх тела лежит одеяло, которое плотно закутано вокруг нее, словно укрывая от мира за пределами. Волосы, растрепанные и неровные, лежат на подушке вокруг головы, словно неконтролируемые линии на холсте. Она выглядит так беззащитно и одиноко. Но все же, в ней есть какая-то таинственная красота, которая выражается в безмятежном, почти ангельском лице. Эстер словно спящая красавица, которую никто не может разбудить. Вокруг стоят медицинские аппараты, которые мерили пульс и давление, пытаясь вернуть к жизни. Но все, что они могли сделать, это поддерживать функции тела и ждать, когда Эстер проснется.
Мадлен сидит рядом, держа за руку дочь и безэмоционально считая падающие капли в капельнице. Воспаление легких после ночи в сыром подвале сказалось трагично. Больничная палата окружена мрачными стенами, отделанными в темных оттенках. Окна, просвечивающие мерцанием зари, выходят на улицу, где непрерывно мелькают огни мимо ходящих автомобилей. На стенах висят картины с изображением природы и пейзажей. На полу лежит чистый ковер. В углу стоит комод, на котором расположены медицинские принадлежности. Над кроватью висит лампа, освещающая палату мягким светом.
– С полицией уладил, через Теренса. – Отец зашел в палату.
– Джеффри, мы больные уроды. – Мадлен закусила губу сдерживая слезы.
– Как очнется, договорись о том, чтобы рот держала на замке. – Холодно отрезал Джефри, смотря на Мадлен с нескрываемым презрением.
– Моя бедная девочка, уж лучше бы ей не просыпаться. – Мадлен убрала темную прядь волос с лица дочери.
– Я не без труда отвел всякие подозрения, но твоя рана на голове и царапины все усложнили. – Джефри словно обвинял в этом Мадлен, хотя именно он сподвигал жену на подобные поступки.
– Если что, я у друзей. – Джефри по большому счету плевать, единственное что его волновало в это возможная ответственность за случившееся. Потому он сочинил байку, о том, как: «его дочь, среди ночи явилась избитая и вся в синяках, напала на свою мать в паническом припадке, а после заперлась в комнате. Вскоре после мучительной лихорадки и вовсе потеряла сознание». Джефри поспешно ретировался, даже не думая, как-то поддержать жену, хотя и видел, что Мадлен балансирует на грани. Женщина тихо ненавидела себя, она любила дочь. Пускай и этот нежеланный ребенок от другого мужчины принес не мало проблем.
В изношенном образе Мадлен, как и прежде проглядывались проблески былой красоты, но что теперь осталось и осталось ли? Ее дочь, так похожа на НЕГО! Мадлен иногда страшно от осознания этого факта.
– Твой папаша был настоящим ублюдком! – Горькие слезы покатились по щекам Мадлен, но Эстер ничего не слышала и тем более не знала.
Мадлен любила дочь, правда любила, но стоило той просмотреть на мать или улыбнуться, Мадлен видела
«Ей не будет больно, она просто уснет» – думала Мадлен, глаза полыхали безумием, тонкие губы плотно сжаты. Вот еще мгновение и подушка летит в сторону. Мадлен разразилась громкими рыданиями и упала на колени, дергая на голове седые волосы, скулила и буквально рычала, брызгая слюной. Ее тело казалось испепеляющимся от внутреннего пламени, которое она не могла погасить. Женщина кричала и плакала, просила кого-то о помощи, но ее приглушенные крики звучали исключительно безумно и бессмысленно. Водянистые глаза полны слез, но в то же время, безжизненные и наполненные до дна страхом. Она не могла сдержать эмоции, ее внутренний мир разрушен до основания, и это уже казалось гранью безумия.
Истерика женщины настолько сильная, что казалось, Мадлен может разорвать все на своем пути. Это не что иное, как отчаяние, она тонет во внутренней боли. Необходимо что-то сделать, чтобы остановить это. – Никчемная, никчемная, никчемная. – Шептала Мадлен захлебываясь слезами, это последние слова, которые она слышала от единственного мужчины, которого, давно и навсегда полюбила. Он все уничтожил, похоронил заживо, теперь за это расплачивается его дочь…
Глава 15
Темный и жуткий коридор простирался вдоль старого крыла замка, казалось, он никогда не кончится. Стены покрыты грязными полотняными занавесками, которые дрожали от ветра, проникающего сквозь старые разрушенные окна. Гнилые люстры, изредка освещающие мрачный путь, производя зловещие тени на полу.
Девушка бежала по коридору, пытаясь оторваться от преследования и игнорируя боль в левом бедре. За ней оставался тонкий кровавый след. Повсюду чувствовалось, злое присутствие все ближе и ближе, и это делало ее еще более напуганной. Из-за угла, как будто вытекая из теней, вышла девушка с необыкновенными янтарными глазами и угольно-черными, падающими волнами, длинными волосами.
– Приветик, – зазвучала она, голос звонкий и мягкий.
– Кто вы? Что вы хотите? – выдавила из себя жертва, не в силах сдержать страх.
– Оригинально! – засмеялась брюнетка, щебечущим голосом.
– Я буду молчать, клянусь? – умоляла девушка, рыдая и отступая как можно дальше.
– Ну конечно, – ответила брюнетка, хмыкнув. Она заглянула в глаза своей жертвы с притворным сочувствием.
– Отпустите, – взмолилась жертва.
Брюнетка закатила глаза, выдохнула. Резко приблизилась к девушке. Ее аристократичные пальцы с длинными ногтями, вспорхнули над тонкой шеей жертвы, позвонки моментально мягко поддались и переломились.