Область тьмы
Шрифт:
– Прости, просто, когда вижу твою харю, ай не могу… Апхапха. – Эстер свободной рукой вытирала выступающие слезы.
– За что мне это? – Эмма протянула руки к небу и закатила глаза.
– Хочешь мороженое? – Хитро спросила Эстер.
– Хочу снять репортаж. А ты! – Указывая пальцем в сторону Эстер. – Будешь толстая и беззубая.
– Зато счастливая! – Хмыкнула Тери не переставая снимать.
– Скажи это пломбам в зубах.
– Разбухтелась. – Эстер перехватила поудобнее камеру, настраиваясь наконец на рабочий лад.
– Одним из самых известных мест является старый город, где можно увидеть знаменитый Кафедральный
– АПЧХИ! – Надрывно чихнула и совсем не женственно Эстер утерла нос кулаком. Эмма бросила недовольный взгляд и продолжила:
– Много местных жителей гордятся городом и его историей. Думаю, что интервью с ними поможет лучше понять Бухарест. – Эмма доброжелательно улыбнулась и остановилась около мужчины пожилого возраста, что-то говоря ему на Румынском. Мужчина, поставив трость поудобнее и поправляя клетчатую рубашку заулыбался, так тепло и искренне. Казалось его морщины слегка разгладились. Далее уже на Румынском они продолжили:
– Pentru mine, Bucurestiul este sufletul meu. Acest oras imi aminteste de istoria si radacinile mele. Imi place sa ma plimb prin orasul vechi si sa ma bucur de frumusete (Для меня Бухарест, моя душа. Этот город напоминает мне о моей истории и корнях. Люблю гулять по Старому городу и наслаждаться красотой)– Мужчина с легким снисхождением смотрел на Эмму, словно вспоминая молодость.
– Si ce parere aveti despre mitul si legenda Sfantului Nicolae Facatorul de minuni, care a binecuvantat intemeierea Bucurestiului? (А как вы относитесь к мифу и легенде о святом Николае Чудотворце, который благословил основание Бухареста?) – Эмма сейчас казалось самим очарованием, в рабочие моменты девушка могла расположить к себе кого угодно.
– Pentru mine, acesta este mai mult decat un mit sau o legenda. Face parte din cultura noastra. (Это больше, чем миф или легенда. Это часть нашей культуры.) – Гордо заявил мужчина. Эмма какое-то время общалась с пожилым мужчиной не забывая улыбаться.
– Va multumim pentru opinia dvs. sincera si interesanta. A fost foarte util pentru raportul nostru. (Спасибо за вашу искреннее и интересное мнение. Это было очень полезно для нашего репортажа.) – Девушки несколько часов упорно работали, изредка препираясь друг с другом и все это сопровождалось звонким смехом Эстер.
– О Бухарест, так люблю этот город! – С не прикрытым сарказмом начала Эстер, по-хозяйски закинув босые ноги над автомобильным бардачком. – Могла бы выбить поездочку в Лас Вегас, например.
– Не могу выносить эту жару! – Эмма сняла фисташковый пиджак, закидывая его на заднее сиденье, поудобнее устраиваясь за рулем.
– Искупайся в Дунае. Это так охлаждает. – Язвила Эстер.
– Предпочитаю напиться в кафе на площади Революции. – Эмма поправила белую рубашку на плечах.
– Мне хватит мороженого, шоколадный сорбет, например. – Эстер мечтательно закатила глаза с придыханием.
– Как лучше назвать репортаж. – Эмма задумчиво почесала подбородок.
– Бухарест – город мороженого и любви.
– Ладно, поехали за мороженым иначе ты мне душу наизнанку вывернешь.
– Слышите этот звук? Это погибает моя душа. – Эстер включила иностранный радиоканал, заиграла грустная песня
– Боже фу… – Эмма прыснула со смеха. – Тери, ты не умеешь петь, прекрати. – в середине песни начался драматичный момент с высокими нотами, тут то и началась основная часть представления, Эстер подвывала как раненый зверь, театрально играя с мимикой. Второе выходило в разы лучше нежели пение.
– О господи! – Эмма значительно повеселела.
– Знаю, что любишь мое творчество. – Эстер расплылась в глупой улыбке.
– А уж мои родители то, как любят. – Обе девушки вспомнили как Эстер исполнила что-то подобное на юбилей дедушки Эммы.
– Ну дедуле понравилось. – Эстер, прочистила горло и принялась расплетать волосы.
– Он уже давно ни хрена не слышит. – Эмма проехала некоторое расстояние и припарковалась.
– Надеюсь я к этому не причастна. – С самым невинным видом уточнила Эстер.
– О, ну… дедуля уже тогда был глух как пробка! – Эмма смешливо хмыкнула. Эстер, не забыв громко хлопнуть дверью автомобиля, помчалась к ларьку с мороженым. Девушка долго и кропотливо изучала меню, словно от этого зависела ее жизнь.
– Ну что? – Эмма нагнала подругу. Мороженщик улыбнулся Эмме, мечтательно заглядывая в серые глаза. Девушка поморщилась.
– Хочу под цвет твоего костюма, с орехами. – Эстер довольно потирала ладони друг об друга.
– Давай в темпе! – Эмму напрягало как на нее посматривает, полноватый мужчина с пальцами сардельками и не с меньшим отвращением смотрела как он наполняет пустой рожок фисташковый мороженным, после чего досыпает сверху ореховую крошку. Эстер радостно протянула руки к мороженному, мужчина подарил девушке добрую улыбку, и смотрел иначе. Так обычно разглядывают милых котят.
– Бозе, это так фкуфна… – Эстер откусила приличный кусок от мороженного.
– Он, вероятно, даже руки не мыл. – Эмма вновь скривилась.
– В любом случае поздно… И очень хочу мороженное.
– Уже понятно, сегодня даже не работаешь нормально. Девушки медленно прогуливались вдоль улиц города.
– Вся уделалась. – Эмма указала на светло-фисташковое пятно на черной футболке Эстер.
– Да, тут чуть-чуть. – Эстер вяло отмахнулась. На девушке шорты до середины бедра и просторная футболка с длинным рукавом. Яркие кеды и засаленные фенечки на запястье. Волосы распущенны, свободно болтаясь по лопатки.
Улицы Бухареста как живой организм, который дышит и меняется. Старинные каменные здания, высотой в несколько этажей, словно стоят на краю канавы времени, наблюдая за прохождением дней. Изредка встречаются просторные площади, на которых можно увидеть множество людей, общающихся и наслаждающихся жизнью.
– Рада, что ты здесь, помогаешь. – Неожиданно начала Эмма, словно извиняясь.
– Такие бабки, чего бы и не помочь. – Эстер попыталась перевести разговор в шутливый. Эмма собиралась сказать, что-то еще, но их окликнула странного вида женщина. Ее черные, как вороново крыло, волосы каскадом ниспадали на спину в свободных волнах, карие миндалевидные глаза мутновато блестели. Оливковая кожа выглядела морщинистой и имела следы времени, женщина двигалась с элегантной и легкой грацией, традиционная румынская одежда добавляла нотку культурного чутья к уже и так яркой внешности. Есть в ней что-то опасное, предостерегающее, темное и загадочное.