Облава
Шрифт:
На место приехали довольно быстро. Таксист остановился на огромной площади возле небольшого каменного здания. Над входом горели буквы: «Отель «Континенталь». Первая остановка в его маршруте.
Расплатившись с таксистом, Сержант подошел к двери гостиницы. Как он и ожидал, дверь была заперта. Дыра еще та! Он позвонил в звоночек, подождал минуты три, дождался, когда щелкнул автоматический замок, и наконец открыл тяжелую дверь.
В тускло освещенном холле было пусто. За стойкой обнаружился ночной портье, учтиво поздоровавшийся с гостем. Сержант лениво огляделся вокруг: тяжелые потертые кресла, тяжелые шторы на окнах и
Портье заискивающе кивнул:
— Да, герр Пирожкофф, нам только что звонили. Вам повезло: у нас как раз есть свободный номер. Очень хороший, с видом на площадь.
Сержант надменно поглядел поверх головы ночного портье и медленно произнес, смакуя слова:
— Мне всегда везет.
Знал бы этот старикашка, какие влиятельные люди во Франкфурте, да и всей Германии, были задействованы им… Номер сразу и нашелся — и как раз в той гостинице, которая была ему нужна.
Взяв ключ от номера, Степан поднялся на третий этаж. Номер, как и ожидалось, так себе. Но это не главное сейчас. Главное, что этот его сраный «Континенталь» стоит как раз напротив объекта…
Стоя у окна, откуда открывался вид на залитую ярким светом площадь, Сержант внимательно вглядывался в стеклянно-бетонную громаду гостиницы «Интерконтиненталь». Данное ему Владиславом задание в общем-то чепуховое. Жаль, приходится торопиться, завтра уже в обратный путь, а то бы как хорошо было задержаться в этом почти игрушечном мире зеркальных небоскребов и черепичных крыш.
Он бросил взгляд поверх высокого здания отеля и удивился, обнаружив в небе луну — отполированный диск мягко скользил между облаков, на фоне черного неба похожих на куски ваты. Странно это — видеть небо в городе. И если бы он не провел восемь лет в Африке, если бы не спал под открытым жарким небом, наедине со звездами и собственными мечтами, он, как и всякий горожанин, тоже не сумел бы различить в небе луну, так обрадовавшую его сейчас.
Сержант улыбнулся своим мыслям. Он сел за стол, достал блокнот, вырвал листок и написал несколько слов. Потом положил листок в карман и вышел, не забыв запереть дверь.
Спустившись вниз, Сержант подошел к стойке портье, который поднял к нему навстречу больное худое лицо.
— Хотите прогуляться, герр Пирожкофф? Я могу вам посоветовать несколько приличных заведений недалеко отсюда. А можно и кое-что…
— Нет, благодарю вас, — равнодушно оборвал его Сержант. — Я знаком с местными достопримечательностями и не нуждаюсь в советах…
Он заметил на проволочной стойке несколько цветных открыток с видом этой жалкой гостиницы.
— Вот это мне и нужно. Открытку и конверт, пожалуйста.
Бросив на стойку несколько монет, он взял протянутую ему открытку, сунул ее в конверт и спрятал в карман.
Пока Степан разговаривал с портье, по площади, фырча, проползли две поливальные машины. Асфальт засверкал, точно по его черному полотну разлили ртуть, отражая влажный блеск фонарей и освещенных витрин. Изредка проносящиеся через площадь автомобили ослепляли Сержанта светом фар и тут же пропадали в ночных улицах, радиально расходившихся в разные стороны. В дальнем конце площади из небольшого кинотеатра выходили люди — видно,
«Герр Пирожков» быстрым шагом пересек площадь и подошел к вращающимся дверям отеля «Интерконтиненталь». Не в пример гостиничке напротив, здесь было людно. Из коктейль-салона доносилась какофония фортепьянной музыки, голосов и звона стекла.
Сержант, под пристальным взглядом тут же выросшего из-за колонны плотного мужчины в блейзере (в нем он сразу определил охранника), подошел к стойке портье. Этот разительно отличался от дохляка в отелишке напротив. Лицо полное, румяное, волосы напомажены, глазки веселые, если не сказать навеселе.
— Чем могу? — заученно улыбнулся портье.
— Моя фамилия Пирожкофф. У вас вчера остановился русский гость. Он приехал из Москвы. Меркуленко Николай Николаевич. Я его ищу.
— Минуточку, герр Пирожкофф. Я сейчас сверюсь с нашим компьютером. — Портье повернулся к горящему экрану. Пухленькие пальцы быстро и уверенно забегали по клавиатуре. Портье секунду-другую всматривался в экран, потом вновь повернул к Сержанту пухлое, в островках ярких красных пятен, лицо.
— Да, у нас остановился герр Меркуленко. Он поселился в люксе на шестом этаже. Это очень важный гость. Что вам угодно, герр Пирожкофф?
— У меня для него срочная депеша. Я хотел бы подняться к нему и лично передать письмо. Вы могли бы ему позвонить и сказать, что к нему пришли?
— Очень сожалею, но герр Меркуленко уже спит. Он просил его не тревожить. Но мы могли бы ему утром передать, что вы заходили. Оставьте пакет, мы передадим его герру Меркуленко.
— Ну что же, пожалуйста, — согласился Сержант.
Он достал из кармана конверт с открыткой гостиницы «Континенталь» и протянул ночному портье. Если в задуманной операции произойдет сбой и ему сейчас не удастся повидаться с Меркуленко, подумал он, тот, можно надеяться, догадается найти его завтра утром в паршивом отельчике напротив. Тем более что на обороте открытки он оставил весьма четкие указания.
Откланявшись, Сержант, провожаемый равнодушным взглядом охранника, вышел из «Интерконтиненталя». К тротуару напротив входа как раз подкатил «мерседес», за ним бампер в бампер притормозил открытый «БМВ». Швейцар у дверей засуетился и уже послал к обеим машинам расторопных носильщиков в красно-черных форменных курточках.
Пользуясь тем, что внимание служащих отеля привлечено к вновь прибывшим особам, Сержант ленивой походкой прошел до угла здания, оглянулся в последний момент, отметил, что за ним никто не наблюдает, завернул за угол и быстро направился к служебному входу. Имея немалый опыт жизни за границей, он знал, где в шикарном отеле искать служебный вход…
Нырнув в приоткрытую дверь, он по темным коридорам быстро, почти бегом устремился к служебным помещениям. Он ориентировался по звукам и запахам. Когда он открыл очередную дверь, на него хлынула волна паркого чада и неумолчной металлической какофонии кастрюль, сковородок и черпаков круглосуточно работающей гостиничной кухни.
Ни на кого не глядя, но все внимательнейшим образом отмечая, Сержант уверенно прошел сквозь ряды электрических плит с булькающими котлами и шипящими сковородами чуть не в полтора метра диаметром, где в пузырьках раскаленного жира томились овощи, мясо, рыба и еще какая-то вкуснятина, после чего он оказался среди гудящих посудомоечных машин, выстроившихся вдоль стены.