Облик
Шрифт:
Какое-то время мы просто стояли там, молча, с учащенным дыханием. Я и не знала, что волосы могут вытворять такое. Я чувствовала нарастающую панику, особенно когда увидела лысые участки на голове Авы. Это было именно то, чего она боялась больше всего, и внезапное появление бледных, открытых участков кожи на голове шокировало. Интересно, заболею ли я. Почему мы так сглупили и пошли без мамы? Но факт есть факт, мы одни. Так что я должна как-то справиться с этим.
Я успокаиваю дыхание и думаю. Это всего лишь ещё один сюрприз за лето, полное сюрпризов. Я недавно имела дело с толстыми лодыжками,
– Все хорошо, – говорю я ей, мягко положив руки на её дрожащие плечи. – Закрой глаза. Подними руки вверх. Я сниму его. Не волнуйся, я держу тебя.
Её дыхание замедляется, затем она стихает, чтобы сделать то, что я говорю. Сейчас то, что я немного выше неё, оказалось полезным: легче тянуть платье вверх, снимая через голову. Я быстро убираю с её плеч волосы, столько, сколько могу, и укутываю её в один из кардиганов.
– Избавься от этого! – хнычет она.
Я беру платье и собираюсь унести его, когда она пищит, – Волосы! Я имею в виду волосы.
– Затем, рыдая, она медленно сползает на пол.
Я тщательно сняла волосы с платья, прядь за прядью, чтобы вернуть его Луизе в первоначальном состоянии. Поверьте, Ава беспокоилась об одежде. Восстанавливая платье, я украдкой поглядывала на её голову: кое-где просвечивалась кожа, пучки волос безвольно свисали вниз.
– Тебе нужно отрезать оставшиеся, – говорю я мягко, – пока не стало хуже.
– Я знаю, – говорит она, дрожа и кусая губы. – Я собиралась побрить их. Но я боюсь, Ти. Я буду выглядеть как буддийский монах. Или пришелец. Большой, толстый, уродливый пришелец.
– Сногсшибательный пришелец. Мы можем сделать это сейчас. Я пойду с тобой.
– Я просто хочу остаться здесь.
Она не может оставаться здесь, в примерочной. Чем дольше она остается, тем труднее будет уйти.
– Я буду держать тебя за руку, – успокаиваю я её.
– Правда?
– Да, – потом я задумываюсь. – И я знаю, где мы можем сделать это. С тобой всё будет хорошо.
Она выглядит потерянной и неуверенной. – И ты обещаешь, что будешь держать меня за руку?
– Каждую минуту, – говорю я ей. – Доверься мне.
Луиза стоит за занавеской. Она слышала крик. Я прошу её поймать нам такси, и она сразу уже уходит, без подозрительного взгляда, ничего не говоря Аве и не спрашивая почему. Не показывая ничего. Мне нравится Луиза.
Глава 21
Двадцать минут спустя мы были в Ковент Гарден, у стойки регистрации парикмахерской «Локс, Сток и Баррел». Это единственная известная мне шикарная парикмахерская. Она напомнила мне космический корабль, когда я пришла сюда подстричь волосы. Превосходное место для того, чтобы стать пришельцем.
Девушка на ресепшене просмотрела книгу регистрации, что бы найти свободное время для Авы.
– Что бы вы хотели? – спрашивает она. – Подстричься и уложить волосы?
– Нет, мы хотим состричь всё, – говорю я.
Луиза одолжила Аве шляпку, чтобы прикрыть волосы, но сестре жарко и она обмахивает шляпкой лицо.
Девушка
– Извините.
Она исчезает. И возвращается с молодым, стройным мужчиной в чёрном, усыпанном чем-то ремне и с несколькими серёжками.
– Это Сержио. Он позаботится о вас. – Говорит она, краснея от стыда. Я надеюсь, что Ава не видела выражения её лица.
Мы следуем за Сержио к стулу в задней части салона. Он надевает накидку на плечи Авы и усаживает её. Мы все смотрим на её пятнистую голову в зеркале и её пятнистые щеки, ещё красные от слёз в такси. Я, как и обещала, держу её за руку. Сержио выглядит не очень уверенным.
– Насколько коротко вы хотите?
Сообщение не дошло до адресата. Так спокойно, как могу, я снова объясняю, что нам нужно побрить Аву налысо. У нас не особо много вариантов. Если оставить волосы сзади, это будет выглядеть неоднородно и глупо. Глаза Сержио расширяются, но он кивает. Парикмахер отходит, чтобы взять бритвенную машинку и прочие необходимые для стрижки вещи. Тем временем, Ава стискивает мою руку.
– Останься со мной.
Я смотрю на неё в зеркале, где её напуганные глаза кажутся огромными.
– Конечно, я останусь с тобой.
Не отпуская её руку, я подтянула свободный стул поближе к ней и присела. Кажется таким неправильным, что Ава вынуждена расстаться со своими прекрасными волосами, тогда как на моей голове по-прежнему умещается воронье гнездо и выглядит совершенно безнадежно. Мне никогда не нравились мои волосы.
Это дает мне другую идею.
– Сделаем это вместе.
– Что?
– Я тоже подстригусь. Будет проще, если мы сделаем это вместе.
– Не будь дурочкой, – говорит она. Но я замечаю новое выражение на её лице. Кроме страха, появляется любопытство. Любопытство ей больше идёт. И мне тоже интересно. Странное возбуждение.
– Да ладно тебе! Всего лишь маленькое приключение.
Поэтому, когда Сержио возвращается, мы просим его позвать ещё одного парикмахера. Он выглядит ещё более неуверенным, чем раньше. В салоне очень оживленно. Сержио ненадолго исчезает, а я вижу, как среди сотрудников расходятся шепот. Другие парикмахеры начинают оглядываться, пытаясь понять, что происходит. Затем позади нас возникает пожилой мужчина. Он улыбается нам обеим в зеркале. Мужчина огромен – как медведь гризли в розовой шёлковой рубашке с принтом и с золотыми украшениями. Но у него ласковая улыбка и, когда он начинает говорить, его голос оказывается глубоким и теплым: как у американского соул-певца.
– Привет, я Винс, – говорит он с настоящим акцентом Южного Лондона. – Я главный стилист. Я понимаю, что вы, две прекрасные дамы, нуждаетесь в моей помощи.
Совершенно спокойно и уверенно он кладет руки на плечи Авы, словно каждый день имеет дело с пятнистоголовыми подростками. Сержио возвращается с бритвенной машинкой и встает позади меня. Сейчас, когда Винс здесь, он выглядит куда более расслабленным.
– Бритьё головы – это искусство. Это некий ритуал, – объясняет Винс. – Обычно оно сопровождается ладаном и цветами. Вместо этого у нас есть кофе и журнал Vogue. Как бы то ни было, позволь мне показать тебе, что можно сделать.