Обломок империи
Шрифт:
Настоящим передаю прямой приказ Министра о сведении к наивозможному минимуму какого бы то ни было беспокойства основного населения, так как гражданское население может включиться в конфликт, если опознает истинный характер происходящей в настоящее время борьбы за власть.
В настоящее время мы не можем оценить потенциальную возможность вовлечения общевойскового командования среднего звена. Однако по мере развертывания Операции «Клещи», такая оценка будет проведена, как только это станет возможным. Принимая во внимание, что весь штат службы Внутренней Безопасности действует спаяной преданностью и инициативой, эта
В добавление к прилагаемым приказам каждый из Руководителей Безопасности получит дополнительные специальные инструкции, в которых будут подробно расписаны его (ее) цели, обязанности и время завершения различных поручении. Каждый руководитель безопасности будет отвечать за координацию его (ее) офицеров и специалистов-техников и немедленно сообщать о любых случаях неожиданного сопротивления.
Все вопросы и сообщения должны направляться ко мне или, в случае срочной необходимости, непосредственно министру Такка.
Вам, верным работникам Внутренней Безопасности, мы полностью доверяем и восхищаемся вами. Удачи всем и каждому из вас».
Служба помощника Директора. Гиселл.
Глава 27
Мейз вышла из своего временного помещения для отдыха, пытаясь на ходу надеть свое вооружение и еще толком не проснувшись. Моргая и зевая, она осмотрелась.
Легкая серая полоска отмечала место заката за извилистой линией ЛС, поставленных рядами за ее штабом. В воздухе было морозно, и даже мысль об организации поисков, не говоря об их координации, вызывала внутреннее раздражение. Но делать было нечего, Синклер беспокоился, а если был обеспокоен он, этого было достаточно для Мейз и всего Первого Тарганского дивизиона.
«Пропади все пропадом, когда же, наконец, я смогу немного поспать?» За последние месяцы все они измотались, но теперь, с понятной гордостью, могли видеть явные улучшения. Регулярные войска приходили в порядок, превращались в настоящую армию, такую, которая воюет, чтобы побеждать, а не тянуться за спиной Компаньонов.
Мейз подошла к своему ЛС и командному центру. Ей придется оторвать Шиксту от упражнений по совместной координации всех ЛС, которыми они занимаются, пока она просматривает на мониторе сообщения.
При ходьбе Мейз широко размахивала руками, описывала ими круги, как ветряная мельница, чтобы усилить кровообращение и, может быть, наконец, проснуться.
Было совершенно непохоже на Бачмена вести себя так безответственно: вдруг взять и исчезнуть. Тот факт, что она не смогла связаться с ним, только усиливал тревогу. Может быть, тот слабенький сигнал был все-таки его? Куда, в какую поганую дыру могло его занести, что сигнал был таким паршивым? Последний раз они столкнулись с такой проблемой, когда оказались внутри горы Макарта, где связь действовала только в области прямого видения.
Макарта.., под землей. Мейз остановилась и замерла.
— Бачмен! Неужели ты там внизу, в субструктуре?
— Командир Мейз? — окликнул ее голос сзади. Она обернулась, рукой прикрывая зевок.
— Да, в чем дело?
Двое вооруженных молодых людей с суровыми лицами подошли и стали с двух сторон. Один протянул ей пленку, говоря:
— Только что пришла, мэм.
Мейз одной рукой развернула
— Что еще за ночная шутка? Что это значит? Я арестована? Какого рода…
Мейз увидела при вспышке своего фонарика блеск оружия. Из темноты выскользнула рука и ловко отсоединила ее коммуникатор.
— Боюсь, что это означает то, что сказано, командир. Вы можете спокойно пройти с нами и получите возможность во всем разобраться, или можете пойти под действием оглушающего хлыста. Если ситуация выйдет из-под контроля, у нас есть указание убить вас и доставить ваше тело. Вам выбирать.
— А чьей властью указано? — прошипела Мейз сквозь стиснутые зубы. Ее сердце начало бешено стучать. Она набрала воздух в легкие, готовясь закричать, но в спину ей ударила оглушающая боль. В судорожной агонии она напряглась и упала на руки этого мужчины. Сознание ее едва теплилось на грани обморока, она слабо помнила, как ее несли к аэрокару, и тело ее бессильно раскачивалось. А потом серый туман закружил голову, сомкнулся и затопил ее мозг.
Сощуренными глазами Скайла наблюдала за Артой Фера. Игра набирала силу, и каждая из них остро ощущала, что поставлено на кон. Ставкой Скайлы была ее жизнь, а Арта добивалась превосходства, которое теперь не могла себе позволить потерять. Изматывающая борьба характеров все нарастала, каждая из них боролась за любой, даже самый маленький перевес.
Скайла сидела на изогнутой скамье за обеденным столом, колени ее были притянуты к груди, руки свободно согнуты на лодыжках. Сверкающие приспособления ее сейчас только раздражали, как впрочем и обильная филигрань, тонким золотым узором покрывающая богатое дерево скамьи. Даже удобные подушки, казалось, издевались над ней. Пленница — в своей собственной роскоши.
В передней лоджии Арта делала гимнастику. Ее слегка покрытое загаром тело разгорелось от упражнений. Падавший под углом свет и легкая испарина придавали коже женщины атласный отлив, плотные мускулы играли в переливались. Пышные волосы Арты были оттянуты назад в конский хвост, на ней были только лифчик для поддержки груди и трусики-веревочка. Арта тянулась и выгибалась, грудь ее вздымалась и опадала — она продолжала свою суровую зарядку. Она наслаждалась своим телом, вызывающе демонстрировала свою красоту, каждое движение ее дразнило или угрожало, когда она принимала боевую стойку и отрабатывала свои удары телом, руками, ногами.
Скайла с трудом оторвала от нее взгляд и сосредоточила внимание на полированном платиновом блеске диспенсера. Накануне вечером Фера увеличила стойки. А когда Скайла лежала, она просмотрела ее шкаф, вытащила один за другим все белые доспехи Скайлы и вынесла из комнаты.
Скайла закрыла глаза, вспоминая, как она кричала, требуя у Фера объяснений.
— Я засунула всю твою одежду в мусоросборник, — обыденным голосом ответила Арта. — У тебя один скафандр остался, и я его надежно заперла на мостике. Ты должна решить, в каком виде предстать перед Или. В этих последних твоих белых доспехах или в одежде, которую я тебе оставила.