Обломок империи
Шрифт:
— На другой стороне? Она рассмеялась.
— Я все забываю. Вы тарганцы никогда не научитесь командным выражениям. Это означает, что мы расстаемся друзьями, что бы дальше не произошло.
— Танец кванты.
— Ты будешь прислушиваться к Седди?
— Лучше чем, когда в тебя стреляют. Счастливо, Дион, — он поднырнул под командный пункт и направился к пустым скамейкам. Около платформы стояла Крисла и, опершись одной рукой на молдинг, смотрела в риганскую ночь. Вдали звенели ЛС, когда их поднимали, передислоцируя отряды в центр города.
— Все
— Думаю, да. Хочешь пройти к своему ЛС? Он двинулся вниз по платформе, чувствуя, как холод пронизывает его до костей, а дыхание облачком повисает в холодном воздухе.
Она шагала рядом с ним, легкая хромота ее была почти незаметна.
— Мой ЛС?
Он поглядел вверх на высокие облачка, стоявшие между ним и флотом.
— Я отправляю тебя к Райсте. На «Гитоне» ты будешь в безопасности.
— Мак, не делай этого.
Он раскинул руки, свет отражался от его брони.
— Крисла, мы собираемся начать гражданскую войну. Если что-нибудь пойдет не так, нам устроят кровавую баню. Я не хочу, чтобы ты в нее попала. Я не могу себе позволить волноваться о тебе. Доверься мне, отправляйся на «Гитон». Если действительно дело не выгорит, может быть, Райста сможет ускользнуть и найти убежище у Компаньонов, — он взял ее руки в свои. — Неужели ты не видишь? Это твой путь домой, здесь для тебя ничего нет. Только война и смерть, только страдания.
— Здесь мой сын. Мак, послушай меня. Пожалуйста! Всю свою жизнь я зависела от чьей-то защиты.., до вчерашнего дня, когда я действовала сама, защищая других. Неужели ты не видишь? Я была хрупкой игрушкой. Сексуальной пешкой в игре.., я устала от этого. Рисковать, драться за то, во что веришь, — это можно тебе, Райсте, моему сыну.., но почему не мне?
Он потряс головой.
— Ты не можешь забыть, кто ты.
— Нет, не могу, — ответила она резко. — И, возможно, именно это делает таким важным, чтобы я приняла участие в этой борьбе. Жена Стаффы, воюющая на вашей стороне, чего-то стоит и символически, и лично.
Он опустил голову. «Как мне сказать ей?»
— Крисла, сделаешь это для меня? Ты сказала однажды, что ты у меня в долгу. Что ты мне обязана. Я прощу вернуть этот долг. Бери ЛС и отправляйся на «Гитон». Ты поможешь мне тем, что будешь в безопасности.
Она подступила ближе к нему, ее аромат наполнил его ноздри. Холодными пальцами она коснулась его подбородка, поглядела в затененные ресницами глаза. Он едва мог побороть дрожь от ее прикосновения. — Мак, я не могу. Ты очень благороден, и я думаю, что это твое увлечение мной затуманило твой разум. Я в долгу у тебя, но не проси у меня мою душу. Неужели ты попросишь у меня предать саму себя? И заодно свои идеалы, которые помогли мне выжить в эти долгие годы?
Он крепко прижал ее к себе,
Она положила руку ему на плечо.
— Все в порядке. Мы все очень нервничали, все на грани срыва. Иногда, когда положение кажется отчаянным, нам всем надо к кому-то прислониться. Это свойственно людям, такое желание, чтобы тебя обняли, коснулись. Просто ты так стиснул меня, что я не смогла дышать. Пойдем. Мы почти опоздали, Мак. Пойдем. Нам еще надо выиграть войну.
— И я никак не смогу вас отговорить?
— Нет. И спроси себя, Мак. В глубине своей души разве ты хочешь этого?
Колонки цифр на мониторе издевались над ними, но где-то должен был быть ключ. Майлс, глядя на монитор в своем кабинете, постукивал пальцами в драгоценностях. За тектитовым окном издевательски сверкали золоченые шпили Капитолия. Они смеялись над ним и всем, что он так отчаянно старался совершить.
— Может быть, конфисковать два процента продукции Малберна? — спросил Хайрос, нахмуренные брови резко изменили выражение его всегда спокойного лица.
— Слишком опасно. Малберн уже слишком перенапрягся. Мы уже взяли три процента. Они уже тогда были на грани восстания, и мы смогли их умиротворить, только заверив, что это только временное уменьшение их дохода.
— Верно, — согласился Джакре. — И тут у нас нет людей, чтобы провести конфискацию силой. Они должны внести ее добровольно.
— А отдав ее, фермеры на Малберне будут голодать. И эта двойная нагрузка создаст больше проблем, чем разрешит.
И все, трое снова погрузились в бесконечное зрелище, мелькающее на экране монитора.
«Во имя кванты», — снова и снова повторял себе Майлс, — «Есть только ограниченное число способов разделить оставшиеся ресурсы. Нельзя налить полтора галлона молока из одногаллоновой бутылки.
— Мы не можем это сделать. Кому-то придется умереть с тем, что у нас осталось. А этот толстый дурак хочет нанести ответный удар? Майлс, мы должны ему что-то сказать. Если мы этого не сделаем, нас арестуют и на наше место придет кто-то другой.., кто-нибудь, у кого не будет твоей волшебной способности извлекать нечто из ничего.
Джакре встал и, подойдя к окну, уставился утомленными глазами на дворец.
— Мне жаль, Майлс, что в прошлом я сомневался в вас. Вы нас предостерегали. Стаффа нас предупреждал. Это было чистое высокомерие.
— Это уже позади нас, — ответил Майлс. «Думай! Когда у тебя больше ртов, чем ты можешь прокормить, что ты делаешь?» — он снова погрузился в ряды цифр: производство и потребление с легкой поправкой на транспорт в середине уравнения.
— Нам нужен еще один пирог, — сердито объявил он. — Это решит все проблемы. Мы сможем отправить все наши запасы и всех накормить.., если бы у нас был еще один склад, откуда можно было бы почерпнуть, пока не оправится от удара империя Сасса.