Обман
Шрифт:
В соседней комнате мебели не было вообще, за следующей дверью виднелась кухня, тоже без излишнего оборудования. Простыня на окне при ближайшем рассмотрении все-таки оказалась старой бежевой шторой, которая наполовину оторвалась от карниза, и ее кое-как прицепили обратно с помощью бельевых прищепок и липкой ленты. Запах стоял такой, как в кабаке перед самым закрытием.
– Вам пива, ребята? – предложил Фиделла. – Или, может, чего покрепче?
– Спасибо, не надо, – ответил Майло.
– Ничего, если я себе плесну?
– Это – на здоровье.
Фиделла проковылял к бару, налил себе двойную дозу дорогой текилы, уцепил ломтик лайма с блюдца с
– Не могу поверить, что Элиза… Бред какой-то.
– Найти тело – такое не всякий выдержит, – мягко сказал Майло.
– Боже, сначала это вообще было как в кино. – Фиделла затянулся сигарой и сделал еще глоток. – В смысле – я увидел ее и сразу почувствовал, что, эх… Ну, сразу понял, что она – мертвая. Только сам себе не поверил и давай себя уговаривать – мол, все в порядке, все обойдется. А уже потом на меня навалилось… – Он рубанул воздух массивной рукой. – Понял, что – все.
Он принялся ковырять пальцем в глазу, вытащил что-то микроскопическое, внимательно изучил и щелчком отбросил в сторону.
– Похоже, это у нее была не просто паранойя.
– Паранойя насчет чего?
– Ублюдков из Академии – школы, где она работала. Говорила мне, что они хотят с ней разделаться.
– Что за ублюдки? – Майло принял охотничью стойку.
Фиделла уныло покачал головой.
– То-то и оно, что она мне не сказала. Я начал было допытываться, но она сразу сменила тему.
– Только сказала, что с ней хотят разделаться?
– Ну да.
– Не сказала – каким образом? Или почему?
– Ничего не сказала.
– И когда именно вы об этом разговаривали?
– Может… с месяц назад? Или с три недели… Честно говоря, ребята, я решил, что она нарочно драматизирует ситуацию. С ней такое случалось. Особенно в определенные дни месяца, понимаете меня, да? Гормональные штучки, а со стороны похоже на психоз.
– У нее бывали перепады настроения?
– Ну да; сегодня она порхает и щебечет, а на следующий день ходит как в воду опущенная, слова не вытянешь. Когда на нее накатывало такое настроение, она даже на звонки не отвечала. Первые несколько раз я бросался к ней домой, думал, может, обидел ее чем, понимаете? Так она и к двери не подходила. А если я открывал своим ключом, устраивала скандал. Притом что сама же мне ключ и дала. По правде сказать, когда она три дня не брала трубку, я и подумал, что она опять в этом своем настроении. Но все равно заехал проверить. Потому что, ну, это были не те дни месяца, понимаете меня?
– Вы вели учет ее дней? – уточнил Майло.
– Учет? Ребята, когда ты с девчонкой столько времени вместе, начинаешь помнить ее циклы.
– Иными словами, вы знали, что менструации быть не должно, и поехали к ней.
– Потому что не мог дозвониться!
– Вы открыли дверь своим ключом, а потом?
– Я зову, она не отвечает. Я подумал, может, она заболела, лежит в постели или что. Забеспокоился, ну и вошел. В гостиной ее нет, в спальне нет, дверь в ванную закрыта. Я постучал, позвал ее, ответа нет. Тут я и почувствовал себя как внутри кино. Открываю дверь… – Фиделлу передернуло. – Вижу. Хотел вытащить ее из ванны, но решил, что это без толку, понимаете, да? Вся синяя, не шевелится. Решил, что правильно будет ее вообще не трогать. Что вы, ребята, мне потом спасибо скажете.
– Решили сохранить все, как было?
– Если б я ее вытащил и все там перевернул, вы бы первые на меня накинулись! Потому что она… ну,
– Сэл, вы все сделали правильно.
– Я и хотел как лучше.
– Итак, – сменил тему Майло, – месяц назад или около того Элиза рассказала вам, что какие-то люди из Академии намерены с ней разделаться. Вы уверены насчет множественного числа?
– В смысле?
– Что это были люди. Не один человек.
– Хм… Ну да, более или менее… нет, точно «они», а не «он». Я еще и поэтому решил, что она все драматизирует.
– Что вы имеете в виду?
– Получалось, что все против нее. Заговор.
– А что, Элиза была сторонницей теорий заговора?
– Это вы про убийство Кеннеди, НЛО и все такое прочее? Да нет, не была. Но вы ж меня поняли?
– То есть вы не приняли ее слова всерьез?
– Так она мне ничего не рассказала! – обиделся Фиделла. – Если по правде, Элиза по пьяной лавке часто такой бывала.
– Бывала какой?
– Начинала себя жалеть. Просто мания какая-то.
– По поводу чего мания?
Фиделла опустил глаза и уставился на ковер. Повертел в руке сигару. Глотнул текилы и отставил стакан в сторону.
– По правде сказать, ребята, по поводу меня. Выпьет чуть лишнего и начинает убеждать себя, что я ее больше не люблю, что собираюсь бросить ее и найти другую, помоложе. В этом духе. А так-то она была классная девчонка. Как вспомню, что с ней сталось, мне хреново становится… Вы, ребята, обязательно выясните, кто это сделал, а? – Фиделла потер могучий кулак ладонью другой руки. – Знаю, у вас так не принято, но когда поймаете этого подонка, просто оставили бы меня с ним один на один… Я в молодости боксировал за любительскую сборную Коннектикута.
– Если правила за последнее время не поменялись, – заметил Майло, – то в любительском боксе групповые бои строго запрещены.
– В смысле?
– Подонков, Сэл, не одного подонка. «Они», а не «он».
– А, да… Ну, неважно, оставьте меня одного с этими подонками.
Майло уселся поудобней, ногу положил на ногу, а раскинутые руки – на спинку дивана.
– Где вы познакомились с Элизой?
– В баре.
– В каком именно?
– Не здесь, в Санта-Барбаре. Заведение называется «Эй, на палубе!», рядом с Южным шоссе. Я там был по работе – в смысле, в Санта-Барбаре, а не в баре. А Элиза приехала на выходные. Она – одна, я – один, разговорились… Так все и началось.
– А чем вы занимаетесь по работе?
– Сейчас – ничем, ищу новую. А тогда был менеджером по продажам.
– И что вы продавали?
– Инструменты для школьных оркестров. Я работал на «Музыкальную торговлю Герхардта», штаб-квартира у них в Акроне, Огайо, а я был их представителем по Западному побережью. Потом статью в бюджете штата, по которой финансировались школьные оркестры, урезали, и заказы стали иссякать. В Санта-Барбаре дела еще какое-то время шли неплохо, это богатый район, но скоро и там школы стали откладывать покупку новых инструментов. Я думал переключиться на гитары и усилители – казалось бы, для молодежи это круче, чем духовые. Только школы их вообще не закупают, а к розничной торговле тоже не подступишься. Я пытался устроиться в несколько крупных магазинов; думал, с моим опытом проблем не будет. А они нанимают двадцатилетних пацанов, и у каждого чтобы был миллион татуировок, пирсинг и прически под хэви-металлистов. – Фиделла горько похлопал себя по лысине. – А до того я торговал шинами для грузовиков, участками под офисы, спортинвентарем – и чего только еще не продавал!