Обман
Шрифт:
– У нее бывали перепады настроения, Сэл. Такое случается даже с сильными людьми.
– У нее не в этом смысле были перепады, – возразил Фиделла.
– Что вы имеете в виду?
– Не в смысле самоубийства. Никогда не слышал от нее ничего подобного.
– Вы ведь не имеете никакого представления о том, что она чувствовала, когда пила, закрывшись в спальне, – вмешался я.
– Ну, это никогда не продолжалось подолгу. А потом возвращалось нормальное настроение.
– Кстати, сколько времени
– Ну… один день. Назавтра она мне звонила – мол, Сэл, давай пойдем куда-нибудь поужинать.
– А бывало так, чтобы больше одного дня?
– Не знаю; может, иногда два. – Фиделла с хрустом распрямил пальцы. – Ребята, Элиза вовсе не была повернутой, никакое это не самоубийство, вы только время зря тратите. Да я видел ее абсолютно счастливой множество раз! С чего бы ей себя убивать? С деньгами у нее все было в порядке, она даже собиралась переехать в домишко получше…
– Это был ее дом?
– Нет, съемный; она хотела снять что-нибудь поприличнее. И не пила она в тот день ничего, я не видел в ванной никаких бутылок. Главное, лед-то этот хренов тут при чем, вы мне можете ответить?
– Сэл, пока у нас нет ответов, только вопросы, – прервал его Майло. – Давайте опять вернемся к тому дню. После ланча вы объехали район в поисках работы. А потом?
– Я же сказал – сел дома на телефон, но ничего не вышло. Будете проверять мои звонки?
– Если вы не против.
Фиделла уставился на него.
– Ребята, вы серьезно?
– Тут не до шуток, Сэл.
– Ладно, валяйте, проверяйте, мне скрывать нечего.
Майло протянул ему бланк, в котором говорилось, что такой-то не возражает против проверки своего телефона.
– Ну, вы, ребята, даете, – недоверчиво промолвил Фиделла, подписав бланк. – Если вам делать нечего, пожалуйста, занимайтесь ерундой. Я вам сразу скажу, что вы найдете, – десяток телефонных звонков в разные фирмы, один короче другого, мне даже перезвонить попозже никто не предложил.
– Прямо руки опускаются? – посочувствовал я.
– Ничего, рано или поздно что-нибудь найдется.
– Когда вы закончили звонить? – спросил Майло.
– Часов в пять, может, в полшестого. Прогулялся на бульвар Ван-Найс, зашел в бар к Арни Джозефу. Пропустил пару стаканчиков, закусил креветками и всякой ерундой вроде острого гороха и соленого миндаля, телевизор посмотрел. Они, кстати, подтвердят, там меня знают. Только вы не говорите, что я подозреваемый или как там у вас. Не хочу, чтобы на меня косо смотрели.
– Не будем, – с готовностью кивнул Майло.
Фиделла уставился на него с подозрением.
– Что-то же вам придется про меня сказать?
– Скажем, что вы – свидетель. Когда вы ушли из бара?
– Часов около восьми, может, полдевятого. Что потом?.. Пришел домой, сделал
– То есть большую часть вечера вы провели дома?
– Ну да, смотрел по ящику, как Анджелина и Брэд подбирают себе временный особняк в Малибу, потому что яхта требует ремонта. А куда еще мне было идти?
Фиделла осел в кресле, глаза его подернулись печальной дымкой. Похоже, он, сам того не желая, услышал в своем вопросе метафизический подтекст.
– Идти-то мне теперь некуда… – повторил он.
Когда мы встали, он наливал себе еще текилы.
Глава 6
Отъехав на квартал от дома Фиделлы, Майло припарковался у обочины и позвонил в департамент, чтобы узнать, нет ли за Сэлом каких-нибудь мелких грешков. Ничего не нашлось – лишь управление автомобилем в состоянии опьянения полтора года назад, первое такое нарушение, всего лишь штраф.
– Надо проверить все, что он рассказал о своих перемещениях в тот день. Только сначала завезу тебя домой.
– Ты серьезно считаешь его подозреваемым?
– Я считаю, что его рассказ следует проверить.
– Поедешь по бульвару Ван-Найс в сторону Беверли-Глен?
– Угу.
– Тогда мы как раз проедем мимо того бара.
Бар Арни Джозефа «Дела идут» обнаружился к северу от Риверсайд. Неприхотливое заведение для любителей хорошенько выпить, темное и насквозь прокуренное. Бармен, на вид лет за восемьдесят, подтвердил то, что мы услышали от Фиделлы. В вазочках на стойке обнаружились и упомянутые Фиделлой вяленые креветки, на вид больше напоминавшие сухой корм для рыб, а также горох и миндаль. Когда прозвучало его имя, вдоль стойки послышались смешки. Женщина, неторопливо потягивавшая пиво, оторвалась от своего занятия и сообщила:
– Везунчик Сэл везде поспел.
– Везунчик? – переспросил Майло.
– Сорвал джекпот в Рино. Неужто он вам не рассказывал? Вечно хвастается направо и налево…
– Сам себя не похвалишь – никто не похвалит, – подтвердил еще один завсегдатай.
Женщина поставила кружку на стойку. Лет пятидесяти, приземистая, седовласая, в официантской розовой униформе, к дизайну которой явно приложил руку тот же садист, что шьет стандартные платья для подружек невесты.
– Чего он там свидетель-то?