Обман

Келлерман Джонатан

– У нее бывали перепады настроения, Сэл. Такое случается даже с сильными людьми.

– У нее не в этом смысле были перепады, – возразил Фиделла.

– Что вы имеете в виду?

– Не в смысле самоубийства. Никогда не слышал от нее ничего подобного.

– Вы ведь не имеете никакого представления о том, что она чувствовала, когда пила, закрывшись в спальне, – вмешался я.

– Ну, это никогда не продолжалось подолгу. А потом возвращалось нормальное настроение.

– Кстати, сколько времени

это обычно продолжалось?

– Ну… один день. Назавтра она мне звонила – мол, Сэл, давай пойдем куда-нибудь поужинать.

– А бывало так, чтобы больше одного дня?

– Не знаю; может, иногда два. – Фиделла с хрустом распрямил пальцы. – Ребята, Элиза вовсе не была повернутой, никакое это не самоубийство, вы только время зря тратите. Да я видел ее абсолютно счастливой множество раз! С чего бы ей себя убивать? С деньгами у нее все было в порядке, она даже собиралась переехать в домишко получше…

– Это был ее дом?

– Нет, съемный; она хотела снять что-нибудь поприличнее. И не пила она в тот день ничего, я не видел в ванной никаких бутылок. Главное, лед-то этот хренов тут при чем, вы мне можете ответить?

– Сэл, пока у нас нет ответов, только вопросы, – прервал его Майло. – Давайте опять вернемся к тому дню. После ланча вы объехали район в поисках работы. А потом?

– Я же сказал – сел дома на телефон, но ничего не вышло. Будете проверять мои звонки?

– Если вы не против.

Фиделла уставился на него.

– Ребята, вы серьезно?

– Тут не до шуток, Сэл.

– Ладно, валяйте, проверяйте, мне скрывать нечего.

Майло протянул ему бланк, в котором говорилось, что такой-то не возражает против проверки своего телефона.

– Ну, вы, ребята, даете, – недоверчиво промолвил Фиделла, подписав бланк. – Если вам делать нечего, пожалуйста, занимайтесь ерундой. Я вам сразу скажу, что вы найдете, – десяток телефонных звонков в разные фирмы, один короче другого, мне даже перезвонить попозже никто не предложил.

– Прямо руки опускаются? – посочувствовал я.

– Ничего, рано или поздно что-нибудь найдется.

– Когда вы закончили звонить? – спросил Майло.

– Часов в пять, может, в полшестого. Прогулялся на бульвар Ван-Найс, зашел в бар к Арни Джозефу. Пропустил пару стаканчиков, закусил креветками и всякой ерундой вроде острого гороха и соленого миндаля, телевизор посмотрел. Они, кстати, подтвердят, там меня знают. Только вы не говорите, что я подозреваемый или как там у вас. Не хочу, чтобы на меня косо смотрели.

– Не будем, – с готовностью кивнул Майло.

Фиделла уставился на него с подозрением.

– Что-то же вам придется про меня сказать?

– Скажем, что вы – свидетель. Когда вы ушли из бара?

– Часов около восьми, может, полдевятого. Что потом?.. Пришел домой, сделал

сэндвич – анчоусы, помидоры, моцарелла. Несколько раз позвонил Элизе. Она все не отвечала; я тем временем посмотрел еще телевизор, выпил бутылку пива, почистил зубы и прополоскал рот как следует – на случай, если дозвонюсь Элизе, от сыра и анчоусов запах остается. Так и не дозвонился. Думаю, ладно, если что, сама позвонит, как обычно. А потом разволновался, времени-то много прошло. Ну и поехал к ней… Уже часов одиннадцать было.

– То есть большую часть вечера вы провели дома?

– Ну да, смотрел по ящику, как Анджелина и Брэд подбирают себе временный особняк в Малибу, потому что яхта требует ремонта. А куда еще мне было идти?

Фиделла осел в кресле, глаза его подернулись печальной дымкой. Похоже, он, сам того не желая, услышал в своем вопросе метафизический подтекст.

– Идти-то мне теперь некуда… – повторил он.

Когда мы встали, он наливал себе еще текилы.

Глава 6

Отъехав на квартал от дома Фиделлы, Майло припарковался у обочины и позвонил в департамент, чтобы узнать, нет ли за Сэлом каких-нибудь мелких грешков. Ничего не нашлось – лишь управление автомобилем в состоянии опьянения полтора года назад, первое такое нарушение, всего лишь штраф.

– Надо проверить все, что он рассказал о своих перемещениях в тот день. Только сначала завезу тебя домой.

– Ты серьезно считаешь его подозреваемым?

– Я считаю, что его рассказ следует проверить.

– Поедешь по бульвару Ван-Найс в сторону Беверли-Глен?

– Угу.

– Тогда мы как раз проедем мимо того бара.

Бар Арни Джозефа «Дела идут» обнаружился к северу от Риверсайд. Неприхотливое заведение для любителей хорошенько выпить, темное и насквозь прокуренное. Бармен, на вид лет за восемьдесят, подтвердил то, что мы услышали от Фиделлы. В вазочках на стойке обнаружились и упомянутые Фиделлой вяленые креветки, на вид больше напоминавшие сухой корм для рыб, а также горох и миндаль. Когда прозвучало его имя, вдоль стойки послышались смешки. Женщина, неторопливо потягивавшая пиво, оторвалась от своего занятия и сообщила:

– Везунчик Сэл везде поспел.

– Везунчик? – переспросил Майло.

– Сорвал джекпот в Рино. Неужто он вам не рассказывал? Вечно хвастается направо и налево…

– Сам себя не похвалишь – никто не похвалит, – подтвердил еще один завсегдатай.

Женщина поставила кружку на стойку. Лет пятидесяти, приземистая, седовласая, в официантской розовой униформе, к дизайну которой явно приложил руку тот же садист, что шьет стандартные платья для подружек невесты.

– Чего он там свидетель-то?