Обман

Малков Семен

Основательно поужинав и выпив по стопке за удачу, отец и сын поднялись в свой люкс и принялись анализировать записи телефонных номеров, с которыми чаще всего соединялся Ричардсон в последние дни. Таких они выбрали шесть, сделав вывод, что подыскать себе место, где бы он мог на время надежно укрыться, Джиму было совсем не просто.

После этого Петр стал по очереди звонить по каждому из номеров, выдавая себя за сослуживца, который должен выполнить поручение босса. По первому телефону дозвониться не удалось, так как никто не отвечал.

По второму — трубку взяла пьяная баба, которая узнав, кто ему нужен, разразилась площадной бранью и предложила убираться к дьяволу «вместе с этим импотентом». Ее номер они, немного подумав, вычеркнули.

Дозвонившись по третьему номеру, Петр сразу же передал трубку отцу, так как подошел мужчина, а только Михаил Юрьевич слышал голос Ричардсона во время переговоров в особняке.

— Это не он, — послушав отзыв на другом конце провода, шепнул отец Петру, возвращая трубку, и тот торопливо заявил незнакомцу:

— Срочно нужен Джим! Меня босс просил его разыскать.

— Если разыщете этого подонка, то сообщите и мне! Буду весьма благодарен, — резко ответил незнакомец. — Он занял у меня денег и куда-то сгинул. Но, думаю, вам это не удастся! — прервал он связь, по-видимому в сердцах швырнув телефонную трубку.

Этот номер телефона они тоже вычеркнули. Круг поисков сузился, и на четвертом заходе им наконец улыбнулась удача.

— А кто его спрашивает? — отозвался старческий женский голос.

— Его приятель, — сообщил Петр, стараясь подражать грубому голосу человека, с которым недавно разговаривал. — Джим у меня занял немного денег. Вот хочу узнать, когда отдаст.

— Джимми сейчас нет дома, но завтра он вернется, — сказала старушка. — А я его тетя, так что ему передать. Как тебя звать-то?

— Я ему сам завтра позвоню, — поспешно ответил Петр и положил трубку.

— Ну вот и отыскали пропажу! — обрадованно произнес Михаил Юрьевич. — А Игорь еще сомневался. Все! Собирайся, сын, в дорогу. Завтра возьмем малыша Джимми тепленьким.

— Погоди, папа! Надо же знать, куда ехать, — с сомнением покачал головой Петр. — Боюсь, нам и дня не хватит, чтобы выяснить, где живет его тетка.

— Не беспокойся, еще сегодня это узнаем. На что тогда телефонный справочник и посреднические бюро? — бодро заявил Михаил Юрьевич. — Можно как угодно критиковать американцев, но сервис у них — на грани фантастики!

Преисполненный надежды, он широко улыбнулся сыну и попросил:

— Закажи на утро машину. Но не престижный лимузин, который здесь тебя возит, а спортивную, с мощным мотором и желательно поновее.

А всего несколькими часами раньше в Майами, в офисе Генри Фишера, состоялась короткая беседа между ним и Джимом Ричардсоном. На этот раз миллионер принял посредника без проволочек.

— Так ты говоришь, что отец девочки здесь и ее разыскивает? — с мрачным видом уставился Фишер на сидящего напротив Ричардсона. — Выходит, этот парень пытался силой выбить из вас

мой адрес? А ты не врешь, что вы его не выдали? — грозно нахмурил брови, бывший мусорщик. — Смотри, со мной шутки плохи!

— Да разве я посмел бы, — заискивающе глядя, заверил его Джим. — Ведь никто, кроме меня, его не знает, — соврал он, чтобы набить себе цену. — Только еще наш босс Донован, который сидит в тюрьме, — поправился он и для убедительности добавил: — Русский взял в оборот Лоуренса и мулата, а я успел вовремя смыться. Об этом писали газеты.

— Значит, обо мне известно лишь тебе и этому Доновану? — переспросил его Фишер, сверля холодным взглядом водянистых глаз. — Почему я должен этому верить?

— Потому что все дела по усыновлению у нас засекречены. Вы же знаете, что по условиям договора мы обеспечиваем анонимность клиентов, — старательно объяснил посредник. — О них знает только босс и агент, ведущий дела. В данном случае я.

Он сделал паузу и, умильно глядя на миллионера, с явным намеком добавил:

— Вы же видите, как я добросовестно выполняю свои обязанности. Сразу сообщил, когда стало известно, что русские разыскивают вашу приемную дочь. И сейчас первым делом бросился к вам. А этот Юсупов, между прочим, предлагал нам за информацию сто тысяч.

«Выпрашивает взятку за молчание», — сразу раскусил его опытный делец Фишер, но не подал вида и лишь поинтересовался:

— А что, этот русский так богат? Они же все там нищие, как мыши.

— Не он сам, а его сын. Мы выясняли, и в газетах об этом было. Он владеет предприятиями по добыче и обработке драгоценных металлов.

— Вот оно что, — задумчиво протянул Фишер и, прищурив глаза, прямолинейно спросил:

— Ну и сколько ты хочешь за то, чтобы навсегда обо мне забыл?

— Да что вы, разве я смею? — изобразил смущение Джим. — Но вообще-то в связи с этой историей босс меня уволил, и сейчас мое материальное положение…

— Можешь не продолжать, — с брезгливой гримасой перебил его Фишер. — Думаю, пяти тысяч тебе будет достаточно?

Пока Джим Ричардсон смущенно бормотал слова благодарности, миллионер достал чековую книжку, оторвал листок и, подписав, протянул его посреднику.

— Все! Можешь идти, и надеюсь, я тебя больше не увижу.

В брошенной им фразе был более глубокий смысл, чем могло показаться, ибо только за Ричардсоном закрылась дверь, как Фишер вызвал к себе шефа секьюрити.

— Срочное дело, Мигель! — коротко приказал он жгучему брюнету с низким лбом и перебитым, как у боксера, носом. — Сейчас от меня вышел посредник Джим Ричардсон. Пошли кого-нибудь за ним и сделайте так, чтобы он замолчал. Навсегда!

Мигель со всех ног бросился выполнять приказание, а Фишер озабоченно подумал: «Надо будет заткнуть глотку и мерзавцу Доновану. А если успел продать меня русскому, тогда сдеру с них обоих отступного, — успокаивал он себя. — Хорошо, что с этого Юсупова есть чего взять!»